Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
– Что это?
– Это сельдерей, огурец, и сок других овощей, – пояснила ему Лана.
– Гадость какая. Ты, реально, это пьёшь?
– Это полезно.
– Чтобы стать зелёным, как сельдерей. И, наверное, таким же курчавым.
Соня засмеялась, пальцем подцепила сгущёнку и тут же его облизала. Лана наблюдала за дочкой, подумала о том, что в школе её вряд ли такому учили. И дома, кстати, тоже.
– Чем так пахнет? – послышался голос Любовь Аркадьевны. – Мы горим?
– Нет, мам. Это Ваня блины жарил.
– Блины? – в голосе матери прозвучал неподдельный ужас.
– Дамы, вас срочно необходимо вернуть в мир людей с нормальными пищевыми потребностями. Блины, это нормально. От них не умирают.
– От них толстеют, – сообщила ему Любовь Аркадьевна громким, трагическим шёпотом. Появилась на кухне и наклонилась, чтобы поцеловать довольную внучку в макушку.
– Люба, а ты не боишься, что в очередной позе для йоги переломишься невзначай?
Лана стукнула бывшего мужа по руке. Сделала страшные глаза.
– Ты что?
Любовь Аркадьевна же небрежно отмахнулась.
– Не нужно слушать мужчин в таких вопросах. – Погрозила дочери пальцем, заметив пустую тарелку перед ней. – А ты не поддавайся. Они все поют хорошо, пока ты не растолстеешь до пятьдесят шестого размера.
Иван вытаращил глаза на бывшую тёщу.
– Так и не попробуешь? – удивился он. – Люба, у тебя зверская сила воли.
Та повернулась к нему и упёрла руку в осиную талию.
– Именно поэтому в свои сорок пять я ношу сорок шестой размер.
– Сорок пять? По всей видимости, ты была очень молодой мамой.
– Иди отсюда, пакостник, – фыркнула на него Любовь Аркадьевна и на всякий случай грозно нахмурилась.
Иван рассмеялся, а из-за стола на самом деле поднялся.
– Пойду, – согласился он. – На работу надо. – Потрепал Соню по волосам. Попросил: – Ешь, не слушай их.
– Спасибо, дядя Ваня. Вкусные блинчики!
– А то, рука мастера, – хмыкнул Иван, Лане подмигнул и направился к выходу. В дверях обернулся и одними губами проговорил: – Позвони.
Лана кивнула.
Любовь Аркадьевна проводила бывшего зятя красноречивым взглядом, после чего фыркнула.
– Это надо же, не поверить моим словам про возраст. Лана, я выгляжу старухой?
– Мама, ты отлично выглядишь. Ты же знаешь, что Ваня шутит. К тому же, он отлично знает, сколько тебе лет. Зачем ты ему врёшь?"
"– Я не вру! Просто человек выглядит на тот возраст, на который себя запрограммировал. Я же не утверждаю, что мне тридцать! Хотя, так себя и чувствую.
