Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
По ней, её нравоучениям и навязчивой, неотступной заботе, и попросту по её присутствию в его жизни, хоть и ставшему нежелательным. Что ж, так бывает. После отъезда из Москвы она тоже скучала, тосковала и не понимала, как дальше жить, и зачем вообще ей нужна новая жизнь, без привычного уклада и даже без него. Это казалось жутко несправедливым. Видимо, настала очередь мужа кое-что переосмыслить и понять.
Вскоре проснулась Соня. Забегала по дому, радуясь новому дню, и её было бессмысленно просить, чтобы она не так сильно топала на лестнице и не кричала с верхней ступеньки, обращаясь к матери.
– Мам, можно сходить за Прохором?
– Ещё слишком рано. Ты не думаешь, что тётя Тома и дядя Вова спят?
– Уже восемь!
– Очень рада, что ты научилась разбираться во времени.
Соня печально вздохнула и свесилась с перил лестницы, изображая вселенскую тоску. Лана решила не реагировать.
– Что ты хочешь на завтрак?
– Блинчики.
– Блинчики? – Лана не на шутку призадумалась, потом вспомнила, что мама когда-то очень давно жарила блины.
– Нет. Я хочу блинчики.
Ясно, этим утром вместо её любимой, послушной дочки проснулся упрямец.
– Что у вас тут происходит? Кто говорил про блинчики? – Иван появился на лестнице, Соня в первый момент удивлённо на него вытаращилась, но прежде чем успела озвучить вопрос или непонимание ситуации, Иван легко подхватил девочку под живот и закинул себе на плечо. Соня засмеялась и задёргала ногами.
– Дядя Ваня, отпусти!
– Вань, в самом деле.
Иван смешно скривился, но осторожно девочку перевернул и поставил ногами на стул. Переспросил:
– Что с блинчиками?
– Я хочу, – как в школе, вскинула Соня руку.
Иван перевёл многозначительный взгляд на Лану, а та попыталась изобразить равнодушие и поспешила отвернуться. Сизых присвистнул.
– Ты не умеешь жарить блины?
– А почему ты решил, что я должна уметь их жарить? Я их не ем.
– Заметно. И, судя по тому, как Люба выглядит, она их тоже не ест.
Лана едва не поперхнулась успевшим остыть чаем.
– Ты собрался жарить блины?
– Я умею, – удивился он. – А получается так, что в этом доме каждый должен делать то, что умеет.
Соня соскочила со стула и кинулась к холодильнику.
– Мама, у нас есть молоко и яйца?"
"– Должны быть. Молоко я покупала тебе к хлопьям, а из яиц бабушка вчера делала маску для волос.
