Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
– Ты с ним спишь?
– Перестань клеветать на семейного человека, – возмутилась Лана. – У него ребёнок маленький.
– Но ты это сделала? Ты мне изменила, – проговорил Игнатьев глухо, сверля Лану взглядом. – Назло.
– Не говори ерунды, – каменным тоном отозвалась Лана, старательно отводя глаза. – Я бы никогда не сделала такого назло.
– Но сделала!"
"– Хватит! – воскликнула она и вскочила с кресла. Глянула рассерженно. – Ты не можешь меня ни в чём обвинять. Мы с тобой разводимся, Слава, по твоей инициативе. И когда я уехала из Москвы, тебя не интересовало, куда я уехала и к кому.
– Ты пережила? – Он тоже поднялся.
– Пошёл к чёрту, – чётко проговорила Лана прямо ему в лицо. А затем и вовсе указала рукой на дверь. – И из моего дома тоже можешь убираться!
– Где Соня?
– Я тебе уже сказала!..
– Я хочу её видеть!
– Зачем? Ты ей даже не звонил, а теперь хочешь нарушить ребёнку психику? Опять в угоду своему желанию!
– Ты не можешь мне запретить видеть дочь!
– Когда ты в таком состоянии, очень даже могу!
– Нет, не можешь! Я её отец.
– Ты снова мне угрожаешь? Чем на этот раз? Что я не только нищая, но и гулящая?
– Ты сама называешь вещи своими именами, – не удержался он от замечания.
А Лана сделала судорожный вдох. Отвернулась от него, Слава, наверное, думал, что собирается с силами и мыслями, чтобы продолжить спорить и скандалить, но Лана вдруг схватилась за голову.
– Слава, у Сони здесь отец.
Игнатьев замолчал, остановился, будто натолкнулся на стену, и только на Лану смотрел. А та к нему повернулась, набралась смелости, чтобы встретить его взгляд.
– Я тебе говорила, что всё сложно.
– Что значит, отец?
– Мой первый муж. Как оказалось, он до сих пор живёт на этой улице, в доме напротив. Я не знала этого, Слава, – будто оправдываясь, проговорила она.
