Автор
В мокрым утром июня, когда Савва разбухла от дождей река, деревня собралась на берегу в молитве за хлеб. Непокрытые головы, прилипшие волосы и потемневшие платки создают пугающую атмосферу мольбы. Отец Мирочень с тревогой обращается к верующим, вызывая беспокойство в воздухе....
Внутри объяснилось, почему французы встали лагерем за стенами. В широком дворе, между собором и трапезной, прямо на земле густо сидели люди. Были они в знакомых, русских мундирах. Некоторые в бинтах. По окружности наскоро сколоченная дощатая изгородь, и за нею караульные с ружьями.
Пленные. Человек полтораста. Сюда их поместили, чтоб легче было сторожить. А монахов нет. Должно быть, выселены.
Проходя мимо пленных, Полина Афанасьевна с жалостью смотрела на худые, небритые, исстрадавшиеся лица. Ох, мужчины, мужчины, что вы друг с дружкой и с белым светом вытворяете.
– Барыня, голодуем тут! – жалостно попросил заморенный солдатик. – Монеткой пожалуй! У француза хлебушка купить. Только серебряную дай, бумажных денег они не берут.
Тебе дай – все набегут, подумала Катина и не ответила, но решила, что, сторговавшись с команданом, заодно условится и о пленных, прислать для них еды. Жалко французам, что ли. Но сначала важное.
Попасть к командану было не так просто, как войти в ворота. В прихожей келье за столом сидел военный писец.
– Ежели вы с жалобой, обращайтесь письменно, – был ответ. – Мосье командан не имеет времени.
– Я по сюжету поставки овса.
Посмотрев на посетительницу еще раз, теперь внимательно, унтер-офицер сказал:
– А. Это иное дело. Извольте обождать. Доложу.
Ожидала Полина Афанасьевна у окошка, глядя на монастырский двор.
Минуты не прождала – дверь скрипнула, послышался оживленный голос:
– Где же она? Эй вы, марш за мной! Переводите в точности всё, что будет сказано.
Обернувшись, помещица увидела невысокого, плотно сбитого офицера в синем мундире с черными обшлагами. Лицо у него было квадратное, с твердым подбородком и сжатыми губами.
Француз слегка поклонился.
– Мажор Бошан, а вотр сервис, мадам.
– Это, Полина Афанасьевна, майор Бошан, окружной начальник, – раздался знакомый голос.
Из-за плеча майора выглянул капитан-исправник Кляксин, одетый в статское, но с французской кокардой в петлице.
