Автор
В мокрым утром июня, когда Савва разбухла от дождей река, деревня собралась на берегу в молитве за хлеб. Непокрытые головы, прилипшие волосы и потемневшие платки создают пугающую атмосферу мольбы. Отец Мирочень с тревогой обращается к верующим, вызывая беспокойство в воздухе....
– Будет, – лучисто улыбнулся староста. – Строги те начальники, кто по-хорошему управлять не умеет.
Это он про меня, что ли, внутренне подивилась Полина Афанасьевна, но выпытывать не стала. Голова была занята совсем другим.
Так или иначе, житье в лагере на Гнилом озере для Катиной заканчивалось.
Глава XVII
Юдифь и Олоферн
До соседнего леса, за свою волчистость и дремучесть называемого Волчьей чащей, было верст пять.
– Не ожидал, барыня, что ты с нами воевать пойдешь, – сказал Кузьма, шагая рядом с помещицей.
– Не пошла бы, да деваться некуда. Прав ты. Не перезимовать нам, с голоду помрем. Даже если уйдут французы, все равно – чем станем кормиться?
– У француза награбим, – беспечно ответил мельник.
– Чтобы пятистам душам до лета хватило? Столько ты не награбишь.
– Оно, пожалуй, так, – согласился Лихов. – Что же тогда?
У Полины Афанасьевны ее умная-безумная мысль к этому моменту уже дозрела, превратилась в план. Не потому что казалась надежной – какое там, а потому что другого спасения не было.
– А вот что. Надо овес назад отбить. Его и продать можно, а нет – самим худо-бедно прокормиться.
Кузьма вытаращился.
– С ума ты, барыня, сошла? То я у тебя спятил на обозных нападать, то желаешь с цельным войском воевать?
– Ты сам мне и подсказал, что делать. Вызволим солдат из плена, будет у нас войско. Вот почему я с вами пошла, понял?
– Эхе-хе… – Лихов взялся за бороду, понизил голос. – Я, правду тебе сказать, про пленных-то приврал. Не управиться нам с этим. Там караул – десять человек, все с ружьями, сторожат зорко.
– Приврал ты или нет – неважно. Иного выхода у нас нет. Без овса людям гибель, а овес без пленных нам не добыть.
– Сколько лет на тебя смотрю – диву даюсь, – сказал мельник, действительно глядя на помещицу с изумлением. – Откуда ты, барыня, такая взялась? Тебе бы не Вымираловым, а царством заправлять.
– Значит, договорились. Я буду царица, ты – мой военный министр. Вдвоем что-нибудь придумаем. Нельзя нам не придумать.
Сначала-то казалось, что дело совсем невозможное.
Два дня сидели втроем – помещица, попадья и мельник – в березовой роще, откуда хорошо видно и монастырь, и дорогу на Звенигород. Наблюдали.
Французов было одиннадцать человек: зычный сержант с огромными бакенбардами и десять солдат.
