В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Андрей подошел к стенам и грозит его спалить дотла, если они всех, кто повинен в измене мне не изведут. Всех до последнего.
– А много их?
– Да кто знает? – нервно дернув плечом ответил Царь. – В городах всегда есть разные партии. Эти за этих, те за тех. Ежели наша сильна, то супротивная помалкивает и уступает. Ну и наоборот. А тут – всех, кто против – под нож. Если перебежали под руку Жигимонта, мню, немало его сторонников там имелось. Вот их и режут. Всех.
– Может это и правильно… – тихо произнесла Анастасия.
– Правильно?! – взвился Царь. – Это не по-христиански! Почто он столько крови православной льет?! Злодей!
– Они нарушили данную тебе клятву. И сдали город без боя.
– И что?! Резать за это?!
– А кому к присяге он оставшихся подводит?
– Требует, чтобы мне присягнули. В той записке сказано, что Киев, Орша и прочие города по Днепру уже мне присягнули. И везде Андрей вырезал всех сторонников Сигизмунда.
– Оу…
– Чудовище! Кровавое чудовище! Разве ж так можно?!
– А как можно? – холодно спросила Анастасия.
– Но не резать же людей так бессердечно… и в таком множестве…
– А как с ними поступать?
Иоанн Васильевич недовольно зыркнул на жену.
– Ты я вижу недоволен тем, что Андрей тебе под руку новые города подводит.
– Его делами. Не моими.
– И что?
– Он издевается! Ты разве не понимаешь?
– Да в чем он издевается!?
– Я тут словно его местоблюститель…
– Ваня, ты дурак? – тяжело вздохнув, спросила Царица.
– ЧТО?!
– Андрей может и сложный человек… опасный… но окромя меня и его у тебя более в этой жизни друзей настоящих и нет.
– А я ничтожество… если тебя послушать… – хрипло и очень тихо прошептал Царь, в диком раздражении глядя на жену.
