В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Даров привезли великое множество. Включая всякую экзотику. Ягуара в клетке. Слоновьих бивней вязанки. Шкуры леопардовые. И прочее, прочее, прочее. Даже красивых туземок доставили с островов Карибского моря. В служанки. Достаточно красивых для того, чтобы служить разные службы…
Иоанн Васильевич разомлел.
После того коллапса власти, который он наблюдал, все происходящее действо стало буквально ушатом неожиданности. Столько лести. Столько похвалы. Столько подчеркнутого уважения.
– Царь и Великий Государь Иоанн Васильевич, вероятно слышал о том, какая беда постигла Англию? – наконец произнес глава посольства – архиепископ Кентерберийский.
– Злодейские тати убили вашу Царицу?
– Это так. Но куда сильнее нас тревожит спасение души.
– Согласен. – охотно кивнул Иоанн Васильевич. – Спасение души для любого честного человека – первейшее дело.
– Мы слышали о решении Вселенского собора в Константинополе. Оно нас потрясло до глубины души! Это ужасно! Получается, что наш правитель Генрих, ради своей плотской услады с молодыми женами утвердил в землях наших сатанизм.
– И Всевышний покарал нас за это! – воскликнул один лордов.
– Да. Сам Генрих умер тяжело. Последние годы совсем не мог ходить. Гнил живьем. Народ же проклинал его еженощно. Ибо страдал от нищеты и разорения. Всевышний не давал ему сына-наследника. Когда же дал – то словно в насмешку – тот оказался болезненный. И, унаследовав отцу быстро преставился и сам. На престол вступили дочери Генриха.
– Всевышний все видит! – вновь воскликнул лорд, который мало-мальски разговаривал на русском, так как был связан с торговой компанией.
– Он видит все. И не замедлил обрушить на нашу многострадальную землю проклятья. Не только разорив правящий дом, опустошив его и приведя к вымиранию, но и вверг народ в страдания с разорениями.
– Это очень грустно, – побледнев произнес Иоанн Васильевич, который всю эту историю примерил на себя и… едва усидел на троне.
– И мы, лучшие люди державы своей, прибыли к тебе, дабы утвердить новый статус духовный для нашей церкви – приведя ее к догматам Вселенского собора.
