В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Получалась небольшая полевая крепость. Там же располагались тюфяке и все пищали ручные, какие удалось сыскать, и луки с самострелами.
Конница же укрывалась за этим опорным пунктом. Сигизмунд и его командиры планировали вести бой на этом поле вокруг вагенбурга. Из-за чего укрепляли его как могли. И повозки засыпали землей. И перед повозками поставили фашины с грунтом. И… да много чего делали. Хотя уверенности королю это не добавляло. Слишком уж сильной оказалась батарея кулеврин Палеолога. Быстрые, далеко бьющие и очень часто стреляющие.
Тут надо признаться, что он сам предлагал укрыться за стенами Вильно. Но всем это не понравилось. Потому что преимущество в конницы не получилось бы использовать. Большое. Помещиков под рукой Сигизмунда собралось изрядно. Да и один наемный отряд итальянцев из Генуи проскочил, в составе ста двенадцати всадников латной конницы. Не жандармы. Но все равно – сила приличная, способная, как и уланы Палеолога на сильный копейный удар.
И вот – легион построился.
Тишина.
Казалось, что он замер.
Минута. Пятая. Десятая.
– Почему он медлит? – воскликнул один из магнатов.
– Может хочет поговорить?
– О чем?"
"– Мы в прекрасном положении! Ему нас не разбить!
– Вздор!
– Тогда что?
Сигизмунд молча за этой перепалкой понаблюдал. А потом взял, да и поехал вперед. Также молча.
Он устал от этой войны.
Просто устал…
Магнаты, увидев это, отправились следом.
Андрей ждал этого.
И поэтому также выступил вперед. Но, в отличие от короля, он выехал в окружении заранее выбранных конных воинов сопровождения. Рейтар. В условиях скоротечной свалки, если она начнется, они были полезнее всего, если выбирать из числа иных всадников.
Съехались.
Сигизмунд выглядел уставшим и каким-то погасшим.
