В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Впрочем, Андрей его ранее не видел и потому судить точно не мог. Может он таким был от природы?
– Доброго денька, – вполне жизнерадостно произнес Палеолог, дерзко скалясь. – Прекрасная погода, не правда ли?
– Немилосердная жара, – возразил король. – Я бы предпочел хотя бы немного свежего ветра. Духота.
– Предлагаешь дождаться хорошей погоды?
– Зачем ты пришел? Я воевал с Иоанном и…
– Ты нарушил Божий мир! – резко и жестко перебил его Андрей. – Я знаю, что ты не желал этого, что тебя вынудили. Но разве это что-то меняет? Король ты или нет?
– У меня не было выбора.
– Казнил бы зачинщиков. И вся недолга.
Магнаты, среди которых эти зачинщики и находились, поежились. Такой поход к делу им совсем не понравился.
– Так или иначе – ты тут. И нас ждет новая битва. Чего ты добиваешься?
– Мира. – ответил Андрей.
– Так давай разойдемся миром. Ты вернул Иоанну Смоленск. Говорят, что еще отдал все Поднепровье. Я согласен на эту уступку.
– Потому что тебе нечем воевать, не так ли?
– Это так очевидно? – скривился Сигизмунд, словно от лимона.
– Я осмотрел твоих воинов в зрительную трубу. Печальное зрелище. У тебя даже в конных – половина смотр бы не прошли. О пеших, куда ты загнал нищету шляхетскую, я и говорить не хочу. Считай на убой бросил. Явно же не от хорошей жизни.
– Неудачи постигают всех.
– И между тем, ты все равно готов драться. Ты ведь понимаешь, что проиграешь?
– Я – понимаю, они – нет, – кивнул он на магнатов. – Они почему-то думают, что этот вагенбург простоит достаточно долго под ударом твоих кулеврин.
– Божье благословление. Мои пушкари дурными словами не ругаются и перед каждым боем пост держат. Ну и набожны без меры.
– Это шутка? – напряженно переспросил Сигизмунд.
– В каждой шутке есть доля шутки, – смешливо фыркнул Андрей. – Но разве ты считаешь, что мне надобно тебе рассказывать, отчего мои пушкари лучше твоих? Зачем мне это делать?
– Хорошо, – принимая ответ, произнес Король. – Что ты хочешь? Вряд ли тебя интересует долгая война.
– Тебе уже прилично лет. Детей нет. И, судя по всему, не предвидеться. Кто тебе унаследует?
– Разве тебя это должно касаться? – нахмурился Сигизмунд.
– Великое княжество Литовское – это Русь. Добрая половина Королевства Польского – тоже Русь. А меня касается все, что касается Руси. И твоя смерть ввергнет эти земли в хаос и Смуту. У тебя нет ни дочери, ни сына, ни брата, ни племянника. Ни одного законного наследника.
