В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Голодные и в известной степени деморализованные. Пустой желудок и жажда – они боевого духа не добавляли. Теперь же им требовалось уже в сумерках еще найти дров для костров и приготовить себе хоть какой-то пищи… Вот радость то…
Стемнело.
Облака закрывали небо. Что делало ночь особенно темной и мрачной. Хотя шведский лагерь оставался довольно хорошо освещен кострами…
Наконец, вкусив полусырое варево шведы завалились спать.
Тяжелый день закончился.
Король Швеции обошел импровизированный лагерь и тяжело опустился на складной стульчик.
– Завтра снова нас будут мучать? – тихо спросил Эрик.
– Кто знает? – бесцветно ответил отец.
– Мерзавцы! Почему они не нападают?!
– Потому что проиграют. И знают это.
– Тогда пусть убираются! Это наша земля! – вновь воскликнул Эрик и замер, вглядываясь в темноту.
– Что там?
– Показалось.
– Что тебе показалось?
– Какие-то тени в темноте.
И в этот момент со стороны поля раздался многоголосый рев:
– Рагнар!
И датские головорезы ворвались в освещенную зону лагеря.
С клинками наголо.
Посыпались беспорядочные выстрелы. Это были из пистолей с колесцовым замком те, у кого они имелись.
На ходу.
И полилась кровь.
Много крови.
И вместе со своими ребятами, спешенным шел в атаку король Дании, окруженный своими рыцарями. И так же орал придуманный им боевой клич. Точнее не придуманный, а вычитанный в одной из саг.
Глава 10
1560 год, 12 августа, Смоленск
– Царь едет, – тихо произнес, вошедший в палатку слуга.
– Царь? – устало переспросил Андрей. Он за эти замучался до крайности. Из-за чего попросту не сразу «врубился».
– Да.
– Далеко он?
– Меньше дня пути.
– Славно. – кивнул Андрей. И продолжил работать. Лишь распорядившись передать Сигизмунду о скорых переговорах.
Слишком скорых.
Потому что каких-то три часа спустя Иоанн Васильевич встретился лицом к лицу с Андреем. А потом они, уединились втроем, с Сигизмундом в палатке Императора Рима.
– Плохо выглядишь, – произнес Палеолог, когда они расселись внутри. – Случилось что?
– Сын… жена… – глухо ответил Царь.
– Что с ними?"
"– Сын преставился.
