В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Чтобы я не делал – все пустое.
– Видимо мы оба с тобой прокляты, – грустно произнес Сигизмунд.
– Да, – кивнул Царь. – И я хочу удалиться в монастырь, чтобы вымолить себе прощение. И покой.
– Да ты шутишь! – в раздражении воскликнул Андрей.
– Не шучу… – устало ответил Иоанн. – С такими вещами не шутят. Я принял решение удалится от мира.
– Ну все… приплыли… Ты – бездетный. – Махнул Палеолог в сторону Сигизмунда. – Ты в монастырь собрался. А я что, просто так пытался положение спасти? Мартышкин труд совершал? Нашли б…ь Сизифа! Ты хоть понимаешь, к чему это приведет всю Русь?! Это же КАТАСТРОФА!
– Я собираюсь отречься в твою пользу, – спокойно, но твердо произнес Иоанн, глядя прямо Андрею в глаза.
– И чем я провинился в твоих глазах? – так же серьезно спросил Андрей. – Почто ты хочешь взвалить на меня весь этот сумасшедший дом? Думаешь я горю желанием разбираться с помещиками, боярами и прочими? Это же Авгиевы конюшни!
– Я уверен – ты справишься.
– Ну конечно! Уверен он. А про мои планы ты не подумал? Я вообще-то завоевать Египет обещал.
– Душой – Рюрикович.
– Но не кровью.
– Может оно и хорошо, что кровью ты иной. Одно прошу. Если моя дочь выживет, отдай ее за своего наследника. Чтобы совсем мой корень не пресекался.
– С Сигизмундом я договаривался о том, что он признает тебя наследником. На этом зиждился мир. И ты хочешь все это разрушить?
– А я признаю наследником тебя. После чего приму постриг и уйду от жизни мирской.
– И ты думаешь, кого-то это устроит?
– Меня, вполне, – вполне уверенно заявил Сигизмунд. – Ни один шляхтич или магнат не посмеет пискнуть, против того, чтобы мне наследовал ты. Они тебя попросту боятся. Как огня. Как чумы. И не рискнут возражать. Битвы под Киевом и под Оршей заставили тебя уважать. Ой заставили! Хотя раньше много всякой вони звучало в твой адрес. Так что если ты станешь моим наследником, то я обеспечу себе покой.
– И обеспечишь мне головную боль! Кошмар! Вы хоть понимаете, во что вы меня втягиваете?! Я НЕ ХОЧУ! Вы и ваши предки тут сумасшедший дом развели, распустив бояр да помещиков.
– Ты не сможешь просто так уйти. – твердо и спокойно ответил Иоанн.
– Это еще почему?"
"– Ты не хуже меня знаешь, что здесь не просто так. Ты – защитник Руси. Я только сейчас понял суть того видения, что было открыто монаху. Ты ведь и сейчас вмешался, дабы прекратить эту войну.
