В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Как ей управлять? Как ее удерживать в порядке и единстве? Тем более, что в каждом отдельном регионе были свои многочисленные противоречия…
– Кошмар… кошмар… – бубнил Андрей, вышагивая по палатке и поглядывая на Иоанна с Сигизмундом.
Эти двое стояли довольными. И понимающим взглядом смотрели на него. С доброй такой, отеческой жалостью. Они не хуже молодого Палеолога понимали, что его ждет. На своем уровне осознания реальности. Но даже его хватало, чтобы понять – ничего хорошего.
– Злые вы… уйду я от вас… – наконец хмуро произнес Андрей, остановившись на полушаге.
– Не уйдешь. – уверенно произнес Иоанн.
– Почему это?
– А как ты искупать свою новую жизнь будешь? Только нас-то не обманывай, что ты тут просто так.
Андрей дернул щекой от раздражения.
Да, они всей правды не знали. Но суть все равно сумели оценить. Он тут не просто так. И, видимо, по этой причине не мог обрести покой. Словно высшие силы раз за разом бросали ему все более серьезные испытания. Словно заставляя отрабатывать новую жизнь, которую он обрел тут, взамен скорой смерти там.
Долг.
Он вдруг, услышав эти слова Царя, понял, что это его долг. Перед кем? Не ясно. Судьбой. Богом. Да кем угодно. Вряд ли вся эта история была случайной. Как и та встреча с сумасшедшим ученым.
Да и потом.
Если разложить все по полочкам, то получалось – Андрея будто бы кто-то или что-то разжигало. Не мог он сидеть спокойно. Ведь мог же в том конфликте с Петром Глазом уступить. Отдать ему долг, закрыв этот вопрос. Один год как-то перекантоваться.
Тихо. Спокойно. Сытно. Стабильно.
Вдали от всяких потрясений.
Но нет. Словно черти какие в задницу вилами тыкали. Не мог усидеть на месте. Встревал раз за разом в истории всякие.
И вот – нате на лопате…
«Что же делать?» – лихорадочно пульсировал вопрос в голове.
– Я все равно объявлю тебя своим наследником, – нарушая затянувшуюся тишину, произнес Иоанн Васильевич. – Открыто. А потом также открыто приму постриг.
– Я соглашусь, – вскинув подбородок и прямо глянув ему в глаза, ответил молодой Палеолог, – но при условии.
– Каком же?
– Ты станешь новым патриархом Руси.
– А Сильвестр?"
"– Сильвестр – не ты.
