В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
А ведь когда Султан попытался убить этого человека, тот был обычным рыцарем…
– Ты не хочешь выполнять мой приказ?
– Если моя Королева прикажет, то я подчинюсь. Но в связи со вновь открывшимися обстоятельствами – я рекомендую воздержаться. Либо начать с Михримах, которую убить ой как не просто. Она прошла школу султанского гарема и была воспитана матерью, что там не только выжила, но и удерживала годами власть. Она смертельна опасна и крайне изворотлива.
– Так почему же Эндрю оставил ее в живых?
– Судя по всему она родила ему ребенка.
– Она сама Марту убивать не собирается?
– Вряд ли. Полагаю, что Эндрю сумел способ обезопасить себя и свою семью от нее. Как? Не ведаю. Но она уже включилась в дела и полетели первые головы. В Константинополе. Как сказали мои люди в Венеции – головы сняли за дело.
– Неужели ты не сможешь найти способ избавиться от Марты? Это же всего лишь человек…
– Русь – сложное направление. У меня там мало людей. Да и обстановка войны очень нестабильная. А Марта сидит в Туле, где каждый человек на виду. И любой новичок оказывается под пристальным контролем местных. Они в Эндрю и Марте души не чают и очень бдительно следят за каждым гостем.
– Если тебе нужен мой приказ – я даю его тебе.
– Быстро я не смогу его выполнить.
– Действуй как сочтешь нужным, но не медли.
– Да моя Королева, – кивнул Фрэнсис Уолсингем. После чего вернулся к вопросам Вселенского Собора. И удалился от нее лишь спустя час.
Вышел из покоев.
Несколько секунд помедлил у дверей.
И с непроницаемым лицом направился по одному ему известному адресату. Впрочем, шага не ускоряя. И соблюдая определенную вальяжность. То есть, двигаясь так, словно никуда не спешил и ни к кому не торопился.
– Что она? Уговорил? – тихо спросил архиепископ Кентерберийский Мэттью Паркер, увидев вошедшего Уолсингема.
– Нет.
– Она отказывается?
– Она считает, что Вселенский Собор не имеет силы в отношении англиканской церкви, ибо она в нем не участвовала.
– Это катастрофа… – прошептал Мэттью Паркер."
"– Хуже. Она подтвердила приказ избавиться от Марты Плантагенет. И действовать со всей возможной скоростью. Ты понимаешь, что это значит?
– Догадываюсь.
