В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
В этом году?
– В этом году он собирается объяснить Сигизмунду II Августу всю порочность и пагубность его замыслов. Нападение на Иоанна оказалось его большой ошибкой. Да, Эндрю отказался от статуса соправителя. Но он не бросит Иоанна в беде.
– Ты уверен?
– Мои люди в Венеции подтвердили подготовку похода в Литву. Они в нем участвуют, собирая флот для переброски легиона и союзников к устью Днепра. Сигизмунд должен будет отреагировать на вторжение. А значит произойдет генеральное сражение. Эндрю же как раз хорош именно в них.
– Значит в следующем?
– Да. Скорее всего. Если я подчинюсь приказу нашей Королевы, то уже в будущем году мы познакомимся с его легионерами. И датчане с испанцами охотно их к нам перевезут.
– Мы можем победить?
– В море разве что. На суше все, кого бы я не спросил, утверждают, что Эндрю – новый Александр Македонский или Гай Юлий Цезарь. Пришел. Увидел. Победил. Зачастую даже не вспотев.
– Сигизмунд уже знает, что его ждет? Может нам стоит ему помочь, чтобы Эндрю задержался там подольше?
– Я опасаюсь играть с ним в эти игры.
– Может быть Королева права?
– В чем?
– Гибель Марты сломает его. Я слышал, что он очень тепло относится к своей жене и хранит ей верность. Ну, насколько это возможно.
– Если решите эту свою теорию проверить – дайте мне знать.
– Зачем?
– Я постараюсь покинуть Англию, чтобы не попасть под горячую руку Белого волка. – криво усмехнулся Уолсингем.
– Значит…
– Да. У нас просто не остается выбора…
А тем временем Елизавета сидела в своем кабинете и работала. Она писала письмо Андрею. С крестоносцами не удалось провернуть дело – не успели их доставить до окончания похода. Так что теперь она собиралась стать ему просто приятным собеседником, дабы после гибели Марты оказать у него на слуху.
Кровь…
Она отдала приказ на убийство без всяких рефлексий.
Кто-то мог бы подумать – испорчена властью. А так-то женщины – гуманны и человеколюбивы. Да и как вообще может та, что дает жизнь, проявлять такую жестокость?
Но не все то, чем кажется.
В обществе сурикатов царит строгий матриархат и при всем при этом у них самый высокий уровень внутривидовой агрессии среди высших животных.
