В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Либо сложить оружие и именем Аллаха прилюдно поклясться перед своими братьями-единоверцами более никогда его не брать. После чего заняться любыми мирными делами. Либо поступить на военную службу к Императору.
Понятное дело, что перед этим предложением он четко и ясно обрисовал им ситуацию, в которой они находились. Что их собирались казнить за слишком стойкое сопротивление. И только воля небес, выраженная в набеге Шейбанидов, а также вмешательстве Андрей, спасла их от этой участи. Поведал также о Великой Порте, которой больше не стало.
Служба в эти годы подразумевала и религиозный аспект. И, к сожалению, Андрей не мог его проигнорировать. Потому как понимал, насколько опасно иметь религиозно неоднородное войско в условиях доминанты рационально-мистического мышления. И помнил, что знаменитая битва при Адрианополе в IV веке нашей эры, ставшая катастрофой для Восточной Римской Империи, произошла из-за религиозных разногласий в войске Императора.
С легионом проблем не возникло. Серия грандиозных побед обеспечили Андрею непререкаемый авторитет. И никто не отказался.
А вот бывшие янычары с акынджи, азапами и сипахами согласились не все.
– Зря, – прокомментировала тогда это действо Михримах, которая также приняла православие. – Надо было их перебить. Они опасны. Будь уверен – в случае чего плюнут на свою клятву и выступят против тебя войной.
– Я дал слово.
– Так и не делал бы это сам. Люди должны понимать, что идти против твоей воли – смерть.
– Люди должны понимать, что мое слово – закон.
Михримах кивнула.
И комментировать ничего не стала, просто странно как-то посмотрела, вызывая у него некоторые подозрения. Однако, как Андрею потом доложили, колонну отходящих «отказников» никто так и не тронул. Они покинули Константинополь, переправились на западный берег Босфора, а потом растворились среди местного населения.
Не все.
