В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Для этого нужно, чтобы Марфа у нас погостила подольше.
– Не советую, – как-то подобравшись произнесла Анастасия. – Не играй с огнем.
– Он любит свою жену и не станет ей рисковать. Да и что сложно в просьбишке моей невеликой?
– Ты думаешь, что он не отомстит?
Царь промолчал.
– Если ты решишься на это, то знай – я помогу ей бежать. Ради жизни наших детей. Ибо я не желаю дразнить этого волка. Сулейман уже пробовал. Чем это закончилось?
– Думаешь, он посмеет поднять на меня руку?
– Если ты дашь ему понять, что враг – да.
– Раньше ты говорила другое.
– Раньше я не верила, что он закрепится на юге. А он не просто закрепился – он возродил древнюю державу. Не зли его. Не провоцируй. Пожалуйста. Понимаю, что тебе обидно. Такое глупое поражение. Но проклятье…
– Проклятье! И ты о том же!
– И я.
– Мы не будем ему прямо говорить о том, что она заложник. Просто попросим помочь, пока его жена погостит. Она ведь не откажется погостить?
– Прошу – не надо. Уверена, что если попросить, то он и так поможет. Не рискуй.
– Не рискуй… – покачал он головой. – Ты разве не понимаешь, что происходит?
– Понимаю.
– А я думаю, что не понимаешь! – прошипел Иоанн Васильевич. – Он захватывает Русь! Всю Русь! После того, как он разобьет Жигимонта и вернет мне Смоленск, мое слово не будет стоить и выеденного яйца.
– Если бы он желал захватить власть, то взял бы ее и так.
– О нет… он слишком хитер для этого. Он хочет, чтобы ему они ее сами принесли. Он ведь не Рюрикович.
– Разве?
– Душой. Но кровью – нет. Посему прав на престол не имеет."
"– Это сейчас имеет значение? – грустно усмехнулась Анастасия. – Оглянись. Кто из бояр да князей станет противится ему, ежели он пожелал бы взять власть? Кто? Они все его боятся.
– Твари…
– Но он – верен слову. Более того – благороден. Разогнал твоих послов и устыдил. А ведь они тебя вынудили. Видишь? Разве он враг тебе?
– Страшно жить, зная, что правишь не милостью Божей, а милостью какого-то чародея… – тихо произнес Иоанн Васильевич.
– Твоя держава от того приумножается.
