Помните, что нужен не только материал, но и точное указание самого места, — следовательно, лучшего проводника, чем этот Рибейра не найти, а если он откажется работать на нас, то пусть не работает ни на кого. Вы его видели?
— Он где-то прячется. Но я его добуду!
— Отлично. Действуйте. Я начну готовиться к лекции, которая состоится сегодня после обеда.
24Словно черный орел, словно гриф с белым воротником, взлетел доктор Трири на помост, откуда каждый слушатель мог видеть его горящий взор, слышать огненное слово пророка.
— Да, друзья мои, я делаю не доклад, не научное сообщение, не объективную информацию несу я в мир, я вещаю вам слова, созданные не логикой, не наукой, не искусством, а слова, рожденные жизнью в душе моей! Поэтому я их проповедую, потому мое выступление есть проповедь, а я есть проповедник. Проповедник истины, спросите вы? Нет, отвечу я! Проповедников было много до меня, и все они ушли во тьму веков, не совладав с реальностью. Проповедник силы, спросите вы? Нет! Разума? Нет! Так чего же? — С кроткой нездешней улыбкой обвел он взглядом слушателей. — Я проповедник наслаждения! Да, друзья, я утверждаю в мире наслаждение!
Моя проповедь состоит из двух частей, из двух антагонистических начал. Как Ормузд и Ариман, добро и зло. Свет и тьма. Любовь и ненависть. Я начинаю с критики и заканчиваю утверждением. Критика и утверждение — это два полюса, которые не могут существовать порознь. Каждый раз я меняю полюс критики, оставляя один и тот же полюс утверждения. Таким образом, мое утверждение, подобно свету маяка, поворачиваясь, озаряет самые различные стороны горизонта жизни...
25— Слушай, вельо, — сказал запыхавшийся Ленивец, — я не могу бегать, как мышь, по этому судну! У меня совсем штаны развалились! Я обе половинки в руках таскаю.
— Зайдем в туалет! — скомандовал Живчик."
"Туалет, слава мадонне, был пуст. Живчик осмотрел своего друга.
— Да, дело дрянь. Гнилые нитки. Теперь штанины разлезутся в разные стороны, а ты останешься посредине. Придется выбросить, ничего не поделаешь.
— А как же я? — взмолился Ленивец.
— А ты ходи, как спортсмен, который только что из бассейна и торопится к себе в каюту.
— Задержат? — грустно поник головой толстяк. — Без халата задержат.
— Могут, — согласился Живчик. — В следующий раз, когда пойдешь на дело, будешь одевать барахло, которое еще не совсем сгнило, а только начало подгнивать. Пойди в кабину, разденься и покажись.
Увидев белый живот Ленивца, свисающий над грязными цветастыми трусами, Живчик даже застонал.
— Э нет, братец, на спортсмена ты не похож. Скорее, на кусок свиного сала.
Гангстеры задумались.
— Слушай! — Живчик встрепенулся. — Я, кажется, придумал. Надевай вместо штанов рубаху. Как будто бы сверхмодный фасон.
— Ты думаешь? — Ленивец стал подозрителен.