Звезды путались в небе, цеплялись за ветви деревьев и вдруг разом закружились в гигантской карусели.
Мурзин упал и снова потерял сознание.
Утром на него наткнулся старый лесник Ян Ткач. Старик привел его в чувство. (Это был тот Ян Ткач, который еще на горе Княгиня предупредил партизан о подходе гитлеровцев.)
Ян Ткач склонился над Мурзиным и размотал грязную рубаху на его ноге. Оба пулевых ранения прошли навылет, не зацепив кости.
— То не так сильно, — сказал старик.
Он объяснил Мурзину, что кругом рыщут фашисты и потому выходить из леса опасно. Посоветовал спрятаться здесь, подождать, пока он сходит в село и приведет своего товарища лесника Кржановского, у которого есть бинты и лекарства.
Прежде чем уйти, Ян отыскал деревянную оленью кормушку, перенес в нее Мурзина, оставил ему кусок сала и краюху хлеба и только тогда покинул раненого."
"Не меньше четырех часов пролежал Мурзин в одиночестве. О чем он только не думал все это время! Порой ему мерещился лай овчарок, порой казалось, что где-то рядом его окликают партизаны. Но оголенный осенний лес молчал по-прежнему.
Наконец неподалеку послышался тихий посвист. Мурзин настороженно прислушался. Посвист повторился. Сомнений больше не было: это возвращался Ян Ткач. Вскоре старик показался среди деревьев. Рядом с ним шагал человек в зеленой форме лесника.
— Кржановский, — представился он, подходя вплотную.
Кржановский вынул из сумки термос с теплой водой, достал белые тряпки и стал промывать раны. От боли Мурзин стиснул зубы. Капельки холодного пота выступили на его лбу, когда Кржановский плеснул на рану фиолетовую жидкость. «Наверно, марганцовка», — подумал Мурзин и почувствовал, что снова теряет сознание.
Когда он очнулся, Ян Ткач, склонившись над ним, участливо гладил его по голове.
— Спознал меня, Юрий братор? — спросил он и ласково улыбнулся.
— А где Кржановский? — спросил Мурзин, увидев, что старик один.
— Той сейчас приде.
И действительно, вскоре появился Кржановский, о чем-то поговорил со стариком, который все время согласно кивал головой. Потом Ян Ткач объяснил Мурзину на смешанном русско-чешском языке, что они собираются перенести его в более безопасное место. Кржановский развернул свой свернутый в скатку брезентовый плащ, привязал его концы к толстой палке и с помощью старого лесника уложил Мурзина в эту самодельную люльку.
Разом взвалив концы палки на плечи, Кржановский и Ткач потащили раненого еще выше в горы. Невысокий, худенький Ткач шел впереди, сгибаясь под тяжестью ноши. Мурзин видел, каких это стоит ему трудов.
— Остановитесь, передохните немного, — просил раненый.
Но Ян Ткач только отмахивался. Он ускорял шаг, стараясь показать, что совсем не устал.
Вскоре они добрались до огромного дуба.