— Та-ак! Рассказывай, Арзамасцев, что у вас там творится? Где отряд? Где Степанов?
— Капитан Степанов в селе Гощалково. Поприжали нас было боши, но мы вовремя из кольца вырвались. В другой район перешли. Кое-кто из ваших людей к нам пробрался. От них-то мы и узнали, что с вами беда стряслась,
— Об Ушияке ничего не слышал?
— Говорят, его убили. Мы уж думали, что и вас нет в живых. Те, кто до нас добрался, рассказывали, что много ваших тогда полегло. Радисты все погибли. А про вас и про Ушияка никто ничего не знал. Потом уж связные из Всетина говорили, что Ушияка в какой-то деревне фашисты застрелили. Вроде бы и вас там же убили. Степанов нас и послал выяснить обстановку да попробовать след ваш найти. По радио он уже сообщил на Большую землю, что вы с Ушияком пропали. Теперь он сам принял командование бригадой.
— Откуда же вы радиостанцию раздобыли? Ты же сказал, что все радисты погибли. Наверно, и ваша рация врагам досталась?
— А у нас своей станции нету, товарищ капитан. Мы в своем районе группу наших десантников встретили. У них своя рация есть. По ней теперь и держим связь с Киевом.
Эти радостные известия были сейчас нужнее любых лекарств. Мурзин забыл про ноющую боль в ноге, забыл о перенесенных невзгодах. Хотелось вот сейчас, не медля ни минуты, распрощаться с гостеприимными хозяевами и двинуться в путь, чтобы побыстрее встретить Степанова, связаться со штабом партизанского движения Украины, доложить генералу Строкачу о том, что партизанская война в Моравии продолжается.
Но и Арзамасцев и второй партизан уговаривали его дождаться утра. Да и растроганный Ян Ткач настойчиво просил отведать душистой сливовицы, чтобы как-то отметить встречу.
Чтобы не обидеть старого лесника, Мурзин согласился. А через пять дней он уже был в отряде Степанова.
В ОТРЯДЕ СТЕПАНОВА"
"...К середине января зима окончательно вступила в свои права. Ослепительно белый, искрящийся снег покрывал теперь не только вершины Бескидских гор, плотным слоем улегся он на пологих скатах, в ущельях и просторных долинах. В бодрящем морозном воздухе все чаще слышался звенящий перестук автоматных очередей, гулким эхом перекатывались в горах громовые раскаты далеких взрывов.
В партизанской бригаде имени Яна Жижки с радостью восприняли весть о новом наступлении Советской Армии. Войска Первого Украинского и Первого Белорусского фронтов прорвали оборону противника и устремились в Силезию. Геббельсовская пропаганда, трубившая о крупных успехах германской армии в Арденнах, заговорила о вынужденном сокращении линии фронта на востоке. Остатки разгромленных гитлеровских частей отступали под ударами советских танков. Некоторые из них отводились на отдых и пополнение в Чехию и Моравию.