Ютта почувствовала даже какое-то доверие к этому пожилому человеку, который, очевидно, привык бывать в свете, держался просто и в то же время с достоинством, улыбался, но легко переходил на деловой тон. Наверное, такие люди, избрав в жизни идеал, никогда от него не отступали.
Рядом остановилось такси, из машины вышел старик—военный с тростью к небольшим саквояжем.
— Эрих? — растерянно прошептала Ютта.
— Конечно, Эрих! Я гнался за тобой по пятам. Ну, здравствуй, моя детка! — свободной рукой Эрих прижал девушку к груди. — Я тебя сразу узнал.
— Эрих... Надо же так встретиться! — только и смогла сказать Ютта.
— Я ехал к тебе.
— Ты ранен?
— Пустяки! Какой-то сумасшедший обстрелял наш «дорнье». Зато теперь уж на фронт не возьмут.
— Так идем ко мне.
По дороге Эрих рассказал, что в Лехфельде собирается заняться каким-нибудь делом и жить рядом с ней.
— Это замечательно! — обрадовалась Ютта.
Дома она познакомила Эриха с дочерью профессора. Эрика приняла живейшее участие в судьбе дяди подруги.
— Может быть, я скажу папе, и он порекомендует Эриха на аэродром? Ведь Эрих — бортмеханик.
— Признаться, фрейлейн, мне порядком надоели военные, да и боюсь я с такой-то ногой...
— Но у вас нет другой специальности.
— Будет. Ведь я немного фотограф.
— Прекрасно! У нас с вами одно хобби.
— Где ты собираешься жить? — спросила Ютта.
— Помоги мне снять квартиру.
— Кажется, в особняке тетушки Минцель живет Зейц? — проговорила Эрика.
— Да, он на втором этаже.
— Но первый же пустует.
— Первый меня бы устроил. Мне удобней на первом соорудить ателье.
— Мы поговорим с Зейцем...
Хайдте удалось устроиться в Лехфельде и открыть маленькое дело — собственное фотоателье.
МАРТ ВЫХОДИТ НА СВЯЗЬ
1Металлический голос Геббельса, казалось, завладел всем Тиргартеном. Он рвался из репродукторов, установленных на каждом перекрестке парка."
"«Наши доблестные войска овладели вчера городами Витебск, Молодечно, Фастов. Красная Армия беспорядочно отступает... Наша авиация безраздельно господствует в воздухе...»
С того места, где стоял Март, хорошо просматривалась вся аллея. Пятая слева. В этот предвечерний час она пустовала. Занята была лишь одна скамья. Но человек, сидевший на ней, не мог быть тем, которого он ждал. Это был Эвальд Регенбах, начальник отдела в контрразведке люфтваффе — «Форшунгсамт». Его появление здесь было невероятным, противоестественным.
«Ловушка? Очевидно, ловушка. Значит, Перро, кто бы он ни был, уже схвачен. И все сказал. Так? Нет, не так».
Это второе допущение было еще более невероятным. «Надо думать. Если Перро предал, то пришел бы сюда сам. Так надежнее. Им же нет смысла брать меня сразу. Значит?.. Во всяком случае, если это ловушка, за мной уже следят. И то, что я не подойду к нему, будет подозрительно само по себе.