Взрыв готовится в тайне — до того как перо сейсмографа покажет первую трещину на земле. Три сердца бьются в напряженном ожидании, когда четвертый — военный — замер в кадре, готовясь привести в действие механизм взрывателя. Атмосфера напряжения и тревоги окунает читателей в мир приключений 1969 года....
Второе: Алешка с доктором могли и прорваться. Они на машине, да еще с бластером. И третье: он, Степка Сизов, рванул на автостанцию из трусости, из чистой трусости. Испугался этих, решивших с ним расправиться.
— Эй, пошли попрыгаем! — крикнул ему незнакомый цыганистый мальчишка.
Они там скакали через веревочку на сквере.
Степан забился в щель между палаткой «Овощной базар» и пустыми ящиками. «Попрыгаем! Кое-кто уже прыгает, и даже без веревочки». Когда Степка начинал сомневаться в своей храбрости, ему удержу не было.
Та-тара-та... — пропел автомобильный гудок. Сиплый голос прокричал:
— На Синий Камень везу и к телескопу! Бесплатно!
Не успев додумать мучительно важное насчет кораблей на орбите, Степка промчался через сквер, мимо ребят с прыгалками, и влез в грузовик — тот самый, который при нем вернулся на автостанцию.
"Та-ра-та... — снова пропел гудок, и Степка схватил это решение. Сигнал! Сигнал в двадцать часов — наводчик — корабли на орбите!
Сотня кораблей ждет на какой-то орбите, пришельцы там, а эти — не настоящие пришельцы. Они должны подготовить плацдарм и в двадцать часов послать сигнал с «наводчика». Что такое «наводчик»? Они сами сказали, что своего «наводчика» у них нет. Телескоп используют как «наводчика». Ведь наш радиотелескоп не простой, он приемно-передающий, нам рассказывали на экскурсии.
