Аня прячется среди кустов, надеясь уйти от погони. Воздух мрачен и неприкаянный, а тревожный крик неуловимого существа лишь подстегивает её бдительность. Дорога впереди выглядит безопасной, но каждый шаг становится испытанием для невестки Анны Михайловны Лавровой.
Потом поймал себя на том, что уже чуть ли не готов бежать к исследовательской базе, — учится летать, и обескуражено пробормотал:
— Атрак, что творится!
— Простите, что затворится? — не расслышал адъютант. — Если Вы про музей, то тен Сорен затворился именно там и отказывается пускать туда студентов, до тех пор, пока ему не возвратят похищенные экспонаты: СИОН — 1 штука, Вим — 1 штука, — процитировал по памяти Диз. Затем он прочистил горло и, понизив голос, добавил:
— Тер хранитель забаррикадировал двери помещения и требует Вашего присутствия.
— Что за бред? — недоверчиво спросил ректор, который уже совершенно перестал веселится. — Вызовите целителей, пусть осмотрят тера тен Сорена. Он, похоже, заболел!
Адъютант кивнул головой и, потянувшись мимо ректора, чтобы забрать со стола пустой бокал, задел фалдой мундира руку дер Норрена.
— Стой! — приказал Гасир, пристально осматривая одежду секретаря и, спустя секунду, увидел искомое — булавку с артефактом прослушки, воткнутую в складку формы Диза.
Диз взглянул на артефакт и побледнел, сообразив, что это такое он тут же судорожно попытался вспомнить, что именно говорил за последний цикл.
Ректор успокаивающе дотронулся до его локтя и приложил палец к губам в жесте полного молчания.
— Да, Диз, иди-ка ты, помоги перетащить этот вим обратно в музей. И мундир свой сними, а то перепачкаешься. Можешь тут его оставить, на кресло повесь, потом заберешь.
Как только Диз, в одной тунике, вышел из кабинета, ректор довольно потер руки — не бывать бы дезе, да барон Томола помог! Лис думает, что он всё слушать будет? Будет, будет… то, что ректор решит. Дер Норрен ну никак не мог упустить такой великолепный шанс подсунуть дер Дину дезинформацию и затруднить его работу.
Пока же надо решать текущие дела, особенно с непонятным поведением хранителя музея.
Ректор потянулся, бросил еще один взгляд на висевший на спинке кресла мундир адъютанта и хищно осклабился.
***"
"Братья Таррены и оба Онтерена встали рано утром и, не мешкая, спустились вниз. В трактире в это время суток было сонно и тихо. Оттрапезничав холодными остатками каюна, курсанты заторопились в родную альму-матер, а их старшие родственники — в обратное путешествие.
