Аня прячется среди кустов, надеясь уйти от погони. Воздух мрачен и неприкаянный, а тревожный крик неуловимого существа лишь подстегивает её бдительность. Дорога впереди выглядит безопасной, но каждый шаг становится испытанием для невестки Анны Михайловны Лавровой.
Правда, ее познания про Дурову ограничивались кинофильмом «Гусарская баллада», а вот ее мемуары она уже не читала. А жаль. Было бы сейчас руководство к действию! Фильм тот она тоже помнила смутно, но, пока смотрела, было смешно. А вот когда теперь самой приходится…
— Штурм-командир, разрешите мне поговорить с курсантом Даренсом? Личный разговор, — решилась девушка.
Тен Лигур явно не понимал, чем это может помочь делу, но махнул рукой в сторону окна, отсылая их с Даренсом туда для приватного разговора, а сам подошел к Лорэлу и Веланиру.
— Я честно не знаю, что тут можно сделать, Анн, — с сожалением сказал Даренс.
— А если ты совершенно точно будешь знать, что я не из тех парней, которые должны были воспитываться в Кордизе? И что я не из Кардиза? Ты сможешь поручиться за меня перед ректором и этим магистром? Ты же брат герцога!
— Именно поэтому я никогда не стану клясться в том, в чем не уверен. Моя честь — порука моему слову, — очень серьезно ответил Даренс.
— Я не прошу лгать ради меня, — поторопилась заверить его Аня.
"— Я не из тех парней, потому что я не парень.
— А кто? — не понял Даренс.
— Да девушка я! И зовут меня не Анн, а Анна.
— Что?! — чуть ли на взревел дер Таррен.
— В чем дело? — обернулся к ним тен Лигур.
Даренс не ответил. Он стоял молча, плотно сжав губы и кулаки, уши у него покраснели, и вообще курсант дер Таррен выглядел как человек на грани эмоционального взрыва.
Аня забыла, что надо дышать. Как теперь поведет себя ее квадринг?
— Курсант, еще раз — в чем дело? — подошел к ним тен Лигур. — Вы хорошо себя чувствуете?
Даренс отмер и посмотрел на своего командира:
— Нам обоим нужно выйти, — с трудом проговорил он. — Вы разрешите?
— Хорошо, можете быть свободны.
Даренс кивнул и подтолкнул Аню к двери. Потом быстро отдернул руку от ее плеча, заколебался, словно хотел что-то еще добавить, но затем просто открыл дверь и пропустил ее вперед себя.
