Аня прячется среди кустов, надеясь уйти от погони. Воздух мрачен и неприкаянный, а тревожный крик неуловимого существа лишь подстегивает её бдительность. Дорога впереди выглядит безопасной, но каждый шаг становится испытанием для невестки Анны Михайловны Лавровой.
— Но зачем ты поступала в Академию? Женщины тут никогда не учились! Это неслыханное нарушение всех традиций!
Даренс помолчал, затем вздохнул и сказал:
— Пойдем.
В ответ на немой вопрос, появившийся в глазах у девушки, он добавил.
— Пошли в переговорную. Я запрошу разговор с братом. Я должен получить его совет.
Аня предполагала, что Даренс может захотеть рассказать все ректору, или скажем, их командиру, тен Лигуру. При чем тут был герцог Д'Арнийский, она не понимала, но спорить не решилась.
Переговорная оказалась небольшим помещением с — Аня чертыхнулась про себя — с портальным зеркалом. Знать бы раньше! Не было бы этого глупой сцены у ректора в кабинете!
У входа Даренс заплатил охраннику за пользование комнатой и подошел к столу перед зеркалом. Положил руку на прозрачную пластину, вделанную в центр стола и сосредоточился.
Аня приготовилась увидеть магию в действии. Вместо этого, зеркало просто затуманилось, но через несколько секунд прояснилось и в нем проявилось улыбающееся изображение герцога Д'Арнийского.
— Дар? Что-то случилось? — cпросил старшей дер Таррен.
Младший молча кивнул головой и спросил:
— Ты не один? Мне надо с тобой поговорить. Без посторонних.
Герцог мгновенно сосредоточился, отошел от зеркала, и что-то негромко сказал.
"Тот подошел поближе и вопросительно повел бровью в Анину сторону.
— Анну как раз нужно тут присутствовать, — ответил Даренс на молчаливый вопрос брата. — Речь пойдет как раз о нем… Вернее, речь пойдет о ней, — поправил он себя после небольшой заминки.
На этот раз обе герцогские брови уехали вверх.
Даренс вкратце описал ситуацию с магистром поиска и закончил:
— Анн — не парень, он — девушка.
Аня слушала рассказ Даренса и никак не могла понять, почему Даренсу потребовалось вызывать брата, чтобы обсудить ее просьбу. Но времени попусту она тоже не теряла. Она изучала текст, выгравированный на раме, пытаясь сравнить его с тем, что она так неудачно прочла на самом первом абрисе в ее мире.
