В сердцах военных станций и под гудком паровоза я увидела мир всем: песни, танцы и восхитительные запахи. Теперь снова летят поезда, но уже не на демобилизации, а на поиск новых приключений и радостей в чистом поле жизни, наполненном дружбой, весельем и вкусными пирожками....
Я не стала заезжать на старую квартиру, а сразу, как сошла с пригородного поезда, села на трамвай в сторону Петроградской стороны, чтобы наконец сделать то, к чему стремилась душа — посетить Князь-Владимирский собор, где меня увидела наша ученица и пожаловалась директору. Теперь тот поворот судьбы казался бесконечно далёким и уже не вызывал ни обиды, ни возмущения, ни чувства потери. Жизнь — как дорога: то с ровным полотном, то с ямами и поворотами — едешь и не знаешь, что покажется вдали у горизонта.
По мере приближения к собору моё волнение увеличивалось.
Малые купола Князь-Владимирского собора уже успели очистить от маскировочной краски, и они светлыми пятнами выделялись на фоне свинцового неба.
Я остановилась на набережной и вдруг услышала:
— Тоня! Тонечка!
— Рая!
За то время, что мы не виделись, она немного похудела, и из её глаз исчезла детская наивность. Нежный румянец щёк подчёркивали густые ресницы, порхавшие вокруг глаз чёрными бабочками.
Мы бросились навстречу друг к другу и обнялись.
— Тоня, ты как здесь?
— Рая, ты как здесь? — спросили мы одновременно и рассмеялись.
Рая тоже стояла без зонта. Я схватила её за руку и потянула в парадную дома на углу Большого проспекта. Разбрызгивая лужи на мостовой, мы добежали до гулкого пустого подъезда и сели на широкий подоконник между этажами.
— Я теперь часто прихожу сюда, с твоей лёгкой руки, — сказала Рая. Её шапочка совсем промокла. Она стянула её с головы, рассыпая по плечам волосы. — Сначала я, как и ты, сходила на Новодевичье кладбище, к могиле генеральши Вершининой и там поняла, что надо ходить в церковь, как бы ни было страшно и опасно.
— Рая, какая ты смелая! — Я прикоснулась к её холодным пальцам, которыми она сжимала шапочку.
— Да что ты, Тоня, я трусиха. Просто есть ситуации, когда нельзя отступить, иначе перестанешь себя уважать. Понимаешь? Наверное, так происходит в бою.
Голос Раи звучал спокойно и уверенно, как голос человека, раз и навсегда принявшего решение выстоять до конца.
