В сердцах военных станций и под гудком паровоза я увидела мир всем: песни, танцы и восхитительные запахи. Теперь снова летят поезда, но уже не на демобилизации, а на поиск новых приключений и радостей в чистом поле жизни, наполненном дружбой, весельем и вкусными пирожками....
И тогда Лена знаешь что сделала?
Я подняла голову:
— Что?
— Наклонилась, закусила зубами занозу и вытащила. На глазах у всех. Представляешь?! — Марк усмехнулся. — Ух, как мне парни завидовали!
— Наверное, Лена тебя любила.
Марк вынул из моих волос сухой стебелёк и легонько дунул в лоб, сдувая соринку:
— Да нет. Просто она очень добрый человек и не боится чужого мнения.
— Ты это к чему? — Я повернулась на бок и оказалась лицом к лицу с Марком. — Хочешь меня отвлечь от моих мыслей?
— Хочу. — Марк улыбнулся.
Я вздохнула:
— С Леной познакомь, но перестать думать об отце я всё равно не могу. Понимаешь, у меня такое чувство, что сломалось всё, во что я верила. Я знала, что отец умер от тифа, это было обидно, горько, но понятно. А теперь выясняется, что он вор, уголовник, и я не представляю, как с этим жить. В детстве я думала, что если бы папа не умер, то точно был бы отважным моряком или передовым стахановцем, а его портрет напечатали бы в газетах, и я говорила бы друзьям: «Смотрите, смотрите, это мой папа».
"— Мне страшно от твоих слов, — тихо сказал Марк. — А если бы у меня оказался отец с уголовным прошлым, то, по твоей версии, я не должен был жениться на тебе, так получается?
— Нет, Марк! — воскликнула я и порывисто прижалась к нему, чувствуя щекой его дыхание.
Его тёплые губы легко коснулись моего виска.
— Знаешь, я тоже. И все наши переживания мы станем делить пополам, как последний кусок хлеба. И вообще, я уверен, что любовь это в первую очередь желание быть рядом в трудную минуту, даже если придётся противостоять всему миру.
Я зыркнула глазами исподлобья и уточнила:
— Это там, где после купания появляется много деток?
— Точно! И я как врач обязан проверить сиё снадобье на себе.
