В сердцах военных станций и под гудком паровоза я увидела мир всем: песни, танцы и восхитительные запахи. Теперь снова летят поезда, но уже не на демобилизации, а на поиск новых приключений и радостей в чистом поле жизни, наполненном дружбой, весельем и вкусными пирожками....
— Сама ты блохастая, — рявкнула Галя, — нас скоро крысы живьём сожрут, а ей блохастая не нравится.
— Товарищи, товарищи, — я подняла вверх руки, призывая к молчанию, — давайте сначала послушаем Раю.
— А что тут слушать? Надо собираться и бечь на вокзал. Может ещё не всех кошек разобрали. — Галя юркнула к себе и прокричала сквозь полуоткрытую дверь: — Я сейчас соберусь, я живо! Не уходите без меня!
Гвалт в коридоре выманил из берлоги Олега Игнатьевича. В костюме с галстуком и кепочке он неспешно шагнул нам навстречу:
— Дамы, кажется, вы собрались за кошкой? Я с вами.
— Сумку, сумку возьмите, — высунулся из своей комнаты Виктор Крутов, — моя-то хозяйка с мальчишками в кино ушла, а то бы они тоже подсобили.
Я подумала, что для полного дурдома нам не хватало только Маши с мальчишками, уж они бы точно украсили собой нашу разношёрстную гоп-компанию по отлову кошек.
Даже в таком большом городе, как Ленинград, слухи могут разноситься с быстротой реактивного снаряда из «Катюши».
— Кто последний за кошками? Вы не знаете, где кошек продают и почём?
— Куда становиться в очередь? Жена приказала без кота не возвращаться! — весело выкрикнул какой-то мужчина в шляпе, и ему тотчас вразнобой откликнулось несколько голосов:
— Сами ищем."
"— Да небось железнодорожники всех кошек себе по блату разобрали, — сварливо пробурчала толстая женщина в плюшевой жакетке с картонной коробкой и пожаловалась: — Хоть бы какую-никакую кошчёнку оставили для развода.
Я растерянно посмотрела на соседей и перевела взгляд на Раю. Теребя в руках сумку, она едва не плакала с досады. Я взяла её за руку:
— Похоже, мы напрасно приехали. Никаких кошек здесь нет. Но зато мы прогулялись по городу.
— Я знаю, где могут быть кошки, — внезапно заявил Олег Игнатьевич. — Если их просто выпустили из вагонов, значит надо искать на путях.
Он говорил негромко и только нам, но его слова услышали и подхватили находящиеся рядом люди:
— На путях! Кошки на путях!
Взволновавшись, толпа зашевелилась и медленно потекла к дверям вокзала. Я почувствовала тёплое прикосновение к локтю и поняла, что Олег Игнатьевич взял меня под руку. Галя быстро искоса посмотрела на нас и отвернулась, но я заметила, как её лицо болезненно передёрнулось.
— Не надо, Олег Игнатьевич, уверяю, я не потеряюсь.
