– Значит, с ним на самом деле не так уж плохо?
– Ему семьдесят два года, – сказал доктор. – Вот и все. У него случаются приступы ревматизма, а у кого их сейчас не бывает? Сам он называет это артритом. После еды у него сердцебиение, что тоже не удивительно – он все относит к болезни сердца. Но он всегда делает то, что хочет. А тот, кто действительно безнадежно болен, уговаривает меня, что абсолютно здоров. У меня много таких пациентов. Пойдемте, посмотрим на труп, хотя это не очень-то приятно.
– Джонстон пришел к заключению, что она умерла недели две-три тому назад.
– Тогда это тем более неприятно.
Доктор стоял у открытого саркофага и смотрел с откровенным любопытством, его профессиональные качества позволяли ему проявлять интерес и к тому, что он называл «неприятным».
– Нет, это не моя пациентка. Я даже не помню, чтобы видел ее где-нибудь в Брекхэмптоне. А она была совсем недурна. Да, здорово ее здесь пристроили.
Они снова вышли на воздух. Затем доктор Кемпер взглянул на всю постройку.
– Нашли ее в этом, – как они его называют? – Длинном сарае, в саркофаге? Фантастично! А кто нашел?
– Мисс Люси Айлзбарроу.
– А, это новая служанка, что помогает в домашних делах! А что она делала около саркофага?
– Об этом, – сказал сухо инспектор Бейкон, – как раз я и собираюсь ее спросить. А теперь, как нам быть с мистером Крекенторпом? Может быть, вы...
– Я его сейчас приведу.
Мистер Крекенторп, закутанный в платки, пришел в сопровождении доктора.
– Позор! – сказал он. – Настоящий позор. Я привез этот саркофаг из Флоренции в.
.. дайте-ка вспомнить... должно быть, в 1908, а может, в 1909 году.
– Ну, а теперь возьмите себя в руки, – сказал доктор. – Знаете, зрелище не будет приятным.
– Не имеет значения, что я сильно болен. Я должен выполнить свой долг.
Краткий визит в Длинный сарай, тем не менее, затянулся. Мистер Крекенторп вышел из сарая, волоча ноги.
– Никогда не видел ее раньше, никогда в жизни! – сказал он. – Но что все это значит? Настоящий позор! Да, я вспомнил, я привез его не из Флоренции, а из Неаполя.
Прекрасное произведение искусства. И какая-то дура забралась сюда, чтобы убить себя.
Вдруг он стал хватать себя за лацканы пальто с левой стороны.
– Это слишком неприятно для меня... Сердце... Где Эмма? Доктор...
Доктор Кемпер прослушал пульс."
"– Все в порядке, – сказал он. – Не волнуйтесь, я пропишу вам немного взбадривающего бренди.
Они вместе ушли по направлению к дому.
– Сэр. Прошу вас, сэр.
Инспектор Бейкон обернулся.