Поезд покидает Москву рано утром, окруженный серыми домами, которые кажутся покинутыми. Вокзал темен, лишь кое-где мерцает свет из тускло озаренных окон. Кольцов ждет вагоне, надеясь на неизвестную ему ранее телеграмму, подсказывающую, что его встречают в столице.
А потом мамка померла.
– И как же ты в банду попал?
– Когда мамка померла, меня тетка Варвара до себя взяла. А у нее своих двое. Я и решил в Крым податься. Пацаны рассказывали, там круглый год лето. Хрухты разные прямо на улице растут. Свободно прохарчиться можно.
– В Крыму пока белые, – сказал Кольцов. – Может, и твой папка белый? Потому ты и в Крым пробираешься.
– Не! Папка вроде как за красных был. За бедных.
– Вот тебе и раз! – укоризненно покачал головой Кольцов. – Папка – за красных, а ты, получается, против красных.
– Не!
– Ну как же – «не», если ты у бандитов служишь. А они, всем известно, против красных.
– Никому я не служу. Я – сам по себе, – снова упрямо повторил мальчишка.
– Все же расскажи, как же ты в банде оказался?
– С поезда сняли. Сам дядка Кныш. Иди, говорит, до меня в сыны. Кожух вот выдали. И сапоги. И так не обижали. Кормили. Я и подумал, до лета у них перекантуюсь, а там в Крым подамся. Пацаны рассказывали, у них там – море. Очень мне на него поглядеть охота.
Заметив на железнодорожном полотне какой-то разброд, Кольцов прервал разговор с мальчишкой, бросился туда.
Бандиты пытались водворить на место рельс, налегали на него – но тщетно. Он не сдвигался с места.
Заметив подошедшего к ним Кольцова, уже воспрянувший духом Петухов, почувствовав к тому времени себя уже чуть ли не помощником красноармейского командира, деловито сказал:
– Тут, товарищ командир, так не получится. Вагу бы какую-нибудь! Зализячку или дрючок!
– Разобрать – хватило ума, – не удержался Кольцов.
– У нас тогда восемнадцать человек народу было, – пояснил Петухов.
– Это ты кого, бандитов народом считаешь? – сердито спросил Кольцов. – Не надо! Народ сам по себе. Вы к народу – никакого отношения. И, кстати, Петухов, я тебе не товарищ, запомни это! И никогда им не буду!
– Как скажете, – покорно согласился Петухов.
Машинист и члены поездной бригады принесли несколько прочных дубовых шестов, два лома и тоже стали помогать бандитам. Под ударное «Раз! Два! Взяли!» они по сантиметру отвоевывали пространство и вскоре установили рельс на прежнее место.
Все повеселели: дело двигалось к концу.
Кто-то из поездной бригады согласился поработать за отсутствующего кочегара и начал разжигать паровозную топку.
Пятеро бандитов встали перед Кольцовым. Шестого не было видно.
– Тут пацаненок недавно вертелся. Не видели? – спросил Кольцов.
