Поезд покидает Москву рано утром, окруженный серыми домами, которые кажутся покинутыми. Вокзал темен, лишь кое-где мерцает свет из тускло озаренных окон. Кольцов ждет вагоне, надеясь на неизвестную ему ранее телеграмму, подсказывающую, что его встречают в столице.
Когда бандиты оказались на вершине косогора и скученно побежали по нему ровной цепочкой, удобной для короткой пулеметной очереди, Бобров обернулся к Кольцову, крикнул:
– Павел Андреевич, а может, я их… того?
– Не смейте! – испуганно закричал Кольцов, боясь, что Бобров не утерпит и выдаст очередь, не дождавшись его ответа. – Не надо!
– Пожалели? – с осуждением спросил Бушкин.
– Пожалел, – откровенно сказал Кольцов и задумчиво добавил: – А кто потом, Тимофей, хлеб будет растить? После войны?
– Они – не сеятели.
– Может, одумаются?
– Не верится.
– А других все равно нету. Других бабы не скоро нарожают.
Поезд задержался здесь, в степи, больше чем на час. Но теперь уже не по вине бандитов.
Кольцов со своей командой решили забрать с собой отобранных у бандитов коней. Они были ухоженные, хорошо откормленные и приученные к верховой езде. Хотя брать их было некуда. Больше половины теплушки занимало вооружение и боеприпасы. Но они потеснились, торопливо переместили в теплушке все свои ящики и коробки, едва ли не один на один сложили пулеметы – и освободили для лошадей одну половину.
Но кони никак не хотели заходить в теплушку. Широких сходней во всем поезде не оказалось, а по узкой кладке они идти отказывались, шарахались в стороны, испуганно ржали и вставали на дыбы.
Отчаявшись, понимая, что тратит драгоценное время, Кольцов хотел уже оставить их в степи. Но тут, на его счастье, из Кременчуга прибыл давно ожидаемый ими паровоз с ремонтниками.
Выяснив, что путь уже исправен, ремонтники помогли отряду Кольцова. Из своих материалов они наскоро сколотили прочные сходни. Лошади без страха поднялись в теплушку и тут же принялись хрустеть еще не до конца подсохшим сеном.
Вскоре поезд тронулся. В теплушке стало тепло и уютно. И даже весело.
Глава восьмая
В Кременчуге теплушку загнали в какой-то тупик, и паровоз тут же скрылся.
Кольцов нервничал. Он предполагал, что в Буртах их уже наверняка ожидают чоновцы. А время утекает, как вода в Днепре. И может так случиться, что они не сумеют опередить Первую конную, и на нее внезапно обрушится врангелевская засада. Этого никак нельзя было допустить.
