Поезд покидает Москву рано утром, окруженный серыми домами, которые кажутся покинутыми. Вокзал темен, лишь кое-где мерцает свет из тускло озаренных окон. Кольцов ждет вагоне, надеясь на неизвестную ему ранее телеграмму, подсказывающую, что его встречают в столице.
– Возле коней был какой-то.
– Куда делся?
– Да разве до него было? Тут вон с этих глаз не спускали, – Велигура указал глазами на угрюмых бандитов. Переминаясь с ноги на ногу, они безучастно ждали решения своей участи.
– Должно, сбег пацан. Степь вона какая! Поди, разыщи его теперь! – сказал кто-то из поездной бригады.
Кольцов медленно оглядел бандитов, и они слегка поеживались под его недобрым взглядом. И уже не ждали ничего для себя хорошего."
"– Вот что, братва! – начал Кольцов свою короткую речь на доступном бандитам языке.
Кольцов отвернулся.
– Ну, чего стоите! – прикрикнул на них Велигура. – Ноги – в руки, и – врассыпную! Как куры!
– А нельзя нам… того… попросить… коней возвернуть? – осмелел Петухов, поняв, что смерть отступила. – Восемь верст! Далеко!
– Будете торговаться, полушубки и сапоги велю снять, – строго сказал Кольцов. – Легче будет бежать!
Бандиты поняли: красный командир не шутит. Переглянулись. И разом бросились в степь. Лишь Петухов чуть замешкался, с опаской спросил у Кольцова:
– А не стрельнете?
– Хорошее предложение, – согласился Кольцов.
Петухов изо всех сил бросился догонять своих товарищей. Едва не натолкнулся на пулеметное «гнездо», в котором все еще находился Бобров. Отскочил. Побежал дальше. Настиг своих.
Провожая бегущих по степи бандитов, Бобров медленно поворачивал за ними ствол пулемета и смотрел на них сквозь прорезь в щитке.
