— Попросите их, святой отец, — не отставал Морг. Глаза его сияли, а брови подергивались. — Пусть присягнут на этой книге.
Бертон постукивал пальцами по столу. Он бросил взгляд в ту сторону, откуда доносился голос Морга, но некоторое время ничего не говорил, и Мэтью предпочел бы снова оказаться в том длинном темном туннеле, только бы не находиться сейчас в этой комнате, освещенной свечами. Наконец его преподобие сказал:
— Ясно, что вы чувствуете себя сейчас во власти этих двоих людей, но, полагаю, вы сами предложили им эту… гм… сделку? Я всего этого нисколько не одобряю. Джентльмены, пред Богом заклинаю вас, отбросьте алчность и поступите так, как нужно для общего блага. То есть доставьте арестанта и передайте властям в Нью-Йорке. Наградой за это будет память о том, что вы совершили добродетельный поступок ради ближнего своего.
— Заставьте их поклясться! — прошипел Морг. — Пусть положат руки на книгу!
— Ну, правильно. — Морг энергично тряхнул головой. — Милостив. Слушайте его преподобие, джентльмены, слушайте. Красиво говорит, правда?
— Думаю, пора на тебя обратно кандалы надеть, — сказал Грейтхаус.
Обремененный наручниками, наножниками и тяжелым шаром, Морг осел на пол, прислонившись спиной к стене. Он закрыл глаза, а Джеймс принюхивался к нему и рычал. За окном не переставая лил дождь. Мэтью заметил, что крыша в нескольких местах протекает, и Том расставил под прорехами горшки. В камин подбросили дров. Преподобный Бертон попросил Грейтхауса принести к столу Библию и почитать ему из Первого послания к Тимофею, что Грейтхаус и сделал, не проявив признаков неудовольствия. Том принялся оттирать миски и ложки золой, а Мэтью молча помогал ему.
Когда работа была закончена, Том принес небольшую коробку, извлеченную им из книжного шкафа, и открыл ее перед Мэтью.
— Играете? — спросил он, показывая ему топорно вырезанные из дерева, но вполне узнаваемые шахматные фигуры: половина из них были темные, а другая — чуть светлее.
Мэтью кивнул, удивившись и одновременно испытывая благодарность за то, что в этой лесной глухомани нашлась игра, составлявшая одно из самых его любимых занятий. Из буфета в дальнем конце комнаты Том извлек видавшую виды шахматную доску, и они с Мэтью уселись за столик перед камином, расставили фигуры на доске, и поединок начался.
Первую партию Мэтью выиграл легко. Вторая прошла труднее: похоже, Том оказался способным учеником, так как Мэтью сперва потерял ферзя, а затем королевская защита подверглась изрядной опасности — кони Тома грозили ему разгромом. Но опыт все-таки победил — Том кивнул и опрокинул своего короля, когда понял, что уже ничего не поделать.