— Да я, в общем, не против, — сказал он. — Лошадей только вот бедных жалко.
И он одарил Грейтхауса улыбкой измученного святого.
Грейтхаус толкнул Морга к повозке. Затем достал из-под сиденья пистолет, взвел курок и, стоя за спиной арестанта, уткнул ствол в левое плечо Морга.
— Доктор Рамсенделл, надеюсь, его как следует обыскали на предмет спрятанного оружия?
— Как видите, одежду ему выдали без карманов, и, да, его хорошенько ощупали.
— Я такое удовольствие получил, — сказал Морг. — Конечно, честь заглянуть мне в задницу они уступили вам.
— Снимите с него наручники, — сказал Грейтхаус.
Врач всунул ключ в замок, запиравший кожаные наручники. После того как они были сняты, Грейтхаус приказал:
— Сюда, — и потащил Морга к задней части повозки. — Забирайся, — последовала еще одна команда. — Медленно.
Арестант, склонив голову, молча повиновался.
Грейтхаус сказал Мэтью:
— Держи его под прицелом.
— Да будет вам! — возмутился Морг. — Я что, по-вашему, хочу, чтобы меня застрелили? И между прочим, квакерам это вряд ли понравилось бы.
— Целься ему в колено, — посоветовал Грейтхаус, отдав Мэтью пистолет и взбираясь на повозку сзади. — Мы обещали только, что не убьем тебя. Садись.
Морг сел, озадаченно уставившись на Мэтью.
Грейтхаус извлек из мешка кандалы. Они состояли из ручных оков, цепями соединенных с парой наножников. Цепи были короткие, так что Морг если бы и смог стоять, то только в очень неудобной согбенной позе, полуприсев. К концу еще одной цепи, соединенной с правым наножником, был прикован чугунный шар весом в двадцать фунтов — из-за грохота, с которым такое ядро волочилось по каменному полу тюрьмы, его иногда называли «громовым шаром». Заперев кандалы на второй ноге, Грейтхаус положил ключ в карман рубашки.
— О боже, — сказал Морг. — Мне, кажется, надо сходить по-большому.
— Для этого у тебя есть штаны, — ответил ему Грейтхаус. Взяв у Мэтью пистолет, он снял курок с боевого взвода. — Ты садись на козлы, а я покараулю.
Мэтью отвязал лошадей, забрался на свое сиденье, поставил повозку на тормоз и взял вожжи. Грейтхаус тоже залез, сел рядом с ним и повернулся лицом к арестанту. Пистолет он положил на колени.
— Удачи вам, джентльмены, — сказал Рамсенделл. Голос его теперь звучал веселее — врач явно чувствовал облегчение. — Желаю вам побыстрее доехать, и да бережет вас Бог.
Мэтью развернул лошадей и направил их обратно, к Филадельфийскому тракту.
