Автор
Москва 1918: Непогода за окном напоминает о прошлой войне. В эти мрачные дни освещают лунный свет улицы и домоны, где таится история и загадки. Здесь, в полумраке, начинается рассвет нового времени, когда каждое шагу можно слышать шаги предыдущих эпох.
Он придержал пса за ошейник и довольно громко крикнул:
– Приветствую вас, господа! Прежде чем пройти в кабинет, извольте снять уличную обувь.
Старик и пес были одни дома. Охранник ушел всего несколько минут назад. Он имел привычку отправляться за покупками в круглосуточный супермаркет поздно вечером, когда там было совсем мало народу.
Из прихожей слышались возня, приглушенные голоса. Адам дрожал и скалился, хотел залаять, но хозяин не разрешал.
– Ничего плохого они мне не сделают, мы только поговорим, и они уйдут, – шептал он псу.
Первой в кабинет заглянула Ирина.
– Добрый вечер, сударыня, проходите, не бойтесь, Адам вас не тронет, я держу его.
Ирина вошла и молча опустилась в кресло. Вслед за ней явился Фриц Радел, медленно приблизился к старику.
– Приветствую вас, товарищ Радел. Давно не виделись, – сказал Федор Федорович и крепче сжал ошейник Адама. – Тихо, малыш, не стоит так нервничать.
– Собака старая, слабая, а все равно неприятно, – сказал Радел по-русски, – вы плохо выглядите, Дисипль.
Акцент у него был сильный, однако говорил он свободно, без ошибок.
– У вас тоже далеко не цветущий вид, дорогой Фриц.
Радел стоял напротив кресла старика, широко расставив ноги, сложив руки на груди.
Ирина сидела неподвижно, смотрела в одну точку.
– Барышня, стоило ли так рисковать? Зачем вы утащили ключ? Могли прийти легально, я был бы только рад вас видеть.
Она не отреагировала на это замечание. Радел уставился на старика и медленно произнес:
– Вы должны отдать мне все расшифровки.
– А если не отдам, что будет?
Радел поднял руку, провел ладонью перед лицом старика, пробормотал несколько невнятных слов по-латыни. Адам дернулся и готов был вцепиться ему в ногу, но старик удержал пса, вздохнул и покачал головой.
– Ах, Фриц, время никого не щадит. Ну, не надо так напрягаться. Вы ведь знаете, я не поддаюсь ни гипнозу, ни экстрасенсорным воздействиям. Да и вы уж не тот, силы на исходе.
– Что вы имеете в виду, Дисипль?
– Плохо дело, раньше вы не нуждались в объяснениях, понимали все с полуслова или вообще без слов.
– Дисипль, вы готовы отдать расшифровки?
– Ничего я вам отдавать не собираюсь.
Ирина поднялась, подошла к торшеру и направила свет лампы старику в лицо. Радел смотрел на него, не моргая.
– Барышня, вы бы сходили на кухню, приготовили бы чаю, – Федор Федорович поморщился и отвернулся от яркого света.
Ирина осталась стоять.
– Где записи? – спросил Радел.
– Как где? В компьютере.
