Автор
Москва 1918: Непогода за окном напоминает о прошлой войне. В эти мрачные дни освещают лунный свет улицы и домоны, где таится история и загадки. Здесь, в полумраке, начинается рассвет нового времени, когда каждое шагу можно слышать шаги предыдущих эпох.
Я боялся, что она воскликнет: вы сошли с ума, это невозможно, они нас убьют. Я готов был уйти один, однако мне очень не хотелось ее тут оставлять.
– Учтите, я плохо бегаю, не умею плавать и не могу ударить человека, – сказала она. – И еще, я панически боюсь летать на самолетах.
– Я тоже не умею плавать. Но когда я удирал от них и вместе с машиной сорвался в озеро, я об этом не подумал, и видите – не утонул.
Она отвела меня в теплицу. Там удобно было спрятаться, и вряд ли кто-нибудь вроде Гертруды решил бы сейчас туда заглянуть.
Ждать мне пришлось довольно долго. Я не надеялся, что нам удастся перелететь океан и приземлиться на одном из комфортабельных европейских аэродромов. Я рассчитывал долететь до нейтральных вод, дождаться на бреющем полете появления какого-нибудь судна, прыгнуть в воду и продержаться, пока не подберут. Пусть мы оба не умеем плавать, но в самолете обязательно найдется пара спасательных жилетов.
"Я сидел в густых ароматных кустах. Каждые пять минут громыхали залпы, и стеклянная теплица озарялась, пронизывалась насквозь то алым, то синим огнем. За вспышками следовал отдаленный рык, множество голосов славили Великого Магистра.
И вдруг в теплице вспыхнул свет. Я перестал дышать.
– Вот эти астры я посадила специально к празднику, – услышал я голос Сони. – У меня была мечта отправить букет супруге его высокопревосходительства.
– Как трогательно, мисс Денни.
– О нет, Гертруда, не трудитесь. Выбирать и резать цветы буду я. А вы, пожалуйста, преподнесите их от моего имени нашей благодетельнице, нашей драгоценной мадам.
Защелкали ножницы, я решился слегка отодвинуть ветку. Соня, сидя на корточках, резала стебли. Над ней, сложив на животе руки, возвышалась Гертруда.
Когда я слышал скрипучий голос, я представлял себе костлявую старуху со сморщенным лицом. Но увидел я нечто иное. Боком ко мне стояла молодая, крепко сбитая бабенка в комбинезоне цвета хаки, перетянутом портупеей.
– Гертруда, вот, ровно семь астр, самых лучших. У вас найдется ленточка?
– Конечно, мисс Денни, я оформлю букет и отнесу ее высокопревосходительству. Не хотите ли написать что-нибудь? У меня есть красивая праздничная открытка.
