Я радостно встрепенулась, но потом вспомнила о нынешней экологии, благополучие которой сейчас везде под большим вопросом – особенно в низовьях рек. А еще о не совсем определенном, но скорее всего - нежном своем состоянии, и засветилась ему в ответ:
- Спасибо, батя, тогда в душевую схожу перед сном, - и повисла у него на шее, еле дотягиваясь, чтобы обнять. Коля был таким же высоким, как он, и мы с мамой казались совсем маленькими рядом с ними.
Он слегка приподнял меня на весу, отметил: - Худая, что ли?
- Откормите, она на целую неделю к вам, - подсказал брат, - а бабаня спит?
- Спит, к столу потом выйдет, с ней в комнате Боровичок – рисует.
Боровичком звали старшую дочку Коли – мою племянницу. Она не была толстой, скорее – плотной, сбитой. Был еще племяш Саша четырех лет. Коля спросил маму:
- Ты что – Аську сюда позвала?
Мне не понравилось, как он это сказал, я не поняла этот его тон, как и мамин виноватый ответ: - А как, Коль? Племянники же Аленкины, давно не виделись. И ты мою сторону знаешь…
- Да уж знаю, маманя, - скрипнул он зубами, а я сделала для себя зарубку на ум – узнать потом, в чем тут у них дело, и почему на этом празднике жизни Коля не хочет видеть свою жену?
Скоро мы сидели в тени под грушей, и мне совсем уже не хотелось уходить куда-то и скрываться от родни, как собиралась вначале. Валя сказала, что к вечеру температура может подниматься, но в этом нет ничего страшного. А сейчас, выслушав пожелания здоровья и похвалы моему цветущему виду от родственников, я с удовольствием пробовала все угощения, приготовленные мамой. Отказавшись от рюмки прошлогодней вишневой наливки и объясняя это жарой, наелась до отвала и стала прислушиваться к разговорам за столом. Все почти то же, что и всегда – преимущества роторной системы обмолота, недостатки молотильного барабана и классического соломотряса, цены на семенную суперэлиту в этом году…
- Коль, а они о чем-нибудь другом говорят когда? - шепнула я брату.
- А то, - усмехнулся он, - отбраковка, типичные колосья, стабильность многолинейных сортов, потомство, каждый колосок знать в лицо… они живут этим, радуйся, что уже смирились. Так что пускай себе. Дела идут неплохо, кажется...
- Я редко бываю у них, Алена. Чаще, чем ты, но все равно редко, а заводить разговоры на эту тему...
- Длинный у нас будет разговор. Я говорила, что у меня к тебе дело? Когда ты сможешь?
- Сегодня и смогу. Пойдем вечером на Дон, посидим…- смотрел он на Настю, которая подходила к нам. Колина жена была тоненькой, как девочка и рыжей. По-хорошему рыжей – по красивому, и моложе его на шесть лет. Как и я, она была в просторном сарафане и балетках. Она шла к нам, и Колька смотрел, как она плывет, а потом отвернулся.