Танк грохочет, свет гаснет… непонятно, загадочно, а значит - страшно. Мужики может и пошли бы узнать, в чем дело, да жены не пускали – боялись, что ведьма уведет. Я «увела» Романа и девочку кто-то научил выкупить его у меня – кто-то из старших и более "мудрых". Соседка тоже, очевидно, слышала что-то такое. Скорее всего, всех жиличек бабы Мани считали ведьмами, потому что их приезд совпадал со всем этим громом, связанным с появлением Вани. Может, тайком его и видел кто – любопытные дети, парни? Но что они видели - возникший из воздуха рокочущий танк!
Простого и внятного объяснения, наверное, и не могло быть – сама тема слишком загадочная и таинственная, не строить же теоретическую платформу на одних догадках? Мы с Ольгой весь вечер обсуждали рассказ ее бабушки, вертели факты так и сяк, а пришли к тому, что я надумала еще в самом начале – у разного рода мистики просто нет разумного объяснения, иначе она уже была бы наукой.
Ольга тогда высказалась как-то колко, прошлась по мистической составляющей баб Маниной истории буквально катком – не то, чтобы обидно, но очень категорично, и я решила для себя, что ее посвящать в историю Ивана не стану – незачем. Я тоже искала разумное объяснение всему, что случилось с ее бабушкой, но относилась мягче, что ли, готова была искать компромиссы, придавать значение нюансам. Она – нет. Ольга была очень здравомыслящей, а я – принявшей существование мистики, как факт, и уже подсевшей на свою собственную историю.
Хотелось переключиться на положительные эмоции, а то рассказ о гадюках и баб Манином гаде-муже оставил неприятный осадок на душе. Стараясь уснуть, я привычно уже думала об имени для сына, а еще о том, как выглядели в сороковые годы женщины моего возраста? Какая тогда была мода на платья и прически? Все это можно было загуглить, но я попыталась вспомнить фильмы времен войны – брови у артисток были выщипаны в ниточку, волосы зачесаны назад и приподняты надо лбом, губы накрашены в виде бантика, кудри завиты…
И не то, чтобы захотелось примерить все это на себя… просто вдруг пришло в голову, что Ваня, наверное, тоже воспринимал кинодив своего времени этакими секс-символами... Тогда обязательно существовали какие-то нормы и стандарты, наверняка соблюдались определенные правила приличия. И что тогда он подумал о моих гладких подмышках и вообще – повсеместной эпиляции тела? Я точно не думала тогда об этом, и он не заговорил… Григорий Мелехов вон просто перся от волосков на ногах Аксиньи, а тут...? И смех и слезы, честное слово.