Например, такие носогубные складочки, по моему мнению, указывают на характер суровый, решительный и бескомпромиссный, даже тяжелый…
- Нет, - тихо возразила я, - но с решительным я, пожалуй, соглашусь. В остальном же…
- А гусиные лапки от внешних уголков глаз указывают на то, что он любит улыбаться, - согласно кивнув, продолжил полковник.
- Или привык щуриться, глядя в прорезь танковой амбразуры, - подхватила я тихим сдавленным голосом, - у Т-34 было очень тесное внутрибашенное пространство. Места для командира не хватало, поэтому он совмещал обязанности наводчика и командира, соответственно. Очень тесно… - совсем задохнулась я словами, - но он и улыбаться любит, тут вы правы.
- То есть, не так уж я и обманулся, - вернул он мне портрет Вани. Я смотрела на рисунок, буквально вбирая в себя глазами чуть опущенные уголки губ, усталые глаза, складочки эти у носа… любовалась и улыбалась сквозь слезы. Извинилась:
- У кого как, а я плачу по поводу и без, - накрыла я ладонями свой живот, затаенно прислушиваясь к непонятно еще чему. Захотелось сменить тему и уже, наконец, успокоиться. И я спросила у совсем притихшей старушки:
- Мария Львовна, вы не устали? Спать еще не хотите?
- Давно уже сижу и сплю. Пойду… - поднялась она и ушла в новую спальню. А я придерживалась своего плана – сменить тему:
- А что вы можете сказать про Настю? Как объясните ее поступок?
- В женской психологии я не эксперт, от некоторых поступков современных девиц просто теряюсь в пространстве, - засмеялся он, что-то вспомнив, и пояснил мне: - Трудно понять особу, снимающую себя, сидя на унитазе и выкладывающую потом видео в инстаграмм. Но в психологии военного, участвующего в боевых действиях, разобраться постараюсь. Алена, выслушайте меня, пожалуйста.
Немного помолчав, он поднялся с дивана, где сидел рядом со мной и пересел в кресло, стоящее напротив. Прямо посмотрел мне в глаза.
- Вы влюблены. Настоящей любовью ваша влюбленность стать еще не успела. А может, и уже… - задумался он, - вы совпали в сексуальном плане, вам нравится его внешность – я видел, как вы смотрели на портрет Ивана, и это было настоящее любование. А еще есть уважение, и даже восхищение родом его занятий. Мы с вами правильно воспитаны и эта благодарность за их победу, мир и жизнь, которые они подарили нам, просто безмерна. Безграничное уважение к человеческим качествам, - повторил он, - и еще что-то, так же?
- Такое же безграничное чувство вины, - подтвердила я, - я не успела… нет! Я забыла полечить его руки, - судорожно шептала я, подавшись к нему всем телом: - Там, даже на рисунке… они черны от въевшегося мазута, а еще глубокие трещины на коже – до крови.