В Мэйфейрских ведьмах древнее латыньское шифрование сохраняет секреты посланий и записей, защищая их от неумелых рук. Насладитесь тонким дымком загадочной атмосферы, где язык становится непробиваемой стеной между прошлым и настоящим.
Очень вежливо и доброжелательно он объяснил, что все свои личные вещи Карлотта завещала его бабушке. Мебель, естественно, остается в доме и принадлежит исключительно Роуан. Обстановка очень старая, ее покупала еще бабка Карлотты — Кэтрин.
Роуан поблагодарила его за незамедлительное выполнение ее просьбы и добавила, что непременно придет на траурную мессу.
— Скажите, ее уже… похоронили? — чуть запнувшись, спросила она, ибо это слово, на ее взгляд, никак не подходило для определения процедуры, свидетелем которой она была недавно, — помещения гроба в один из каменных шкафов.
Джеральд сказал, что все уже сделано. Он как раз вернулся с кладбища вместе со своей матерью, когда пришло сообщение о ее просьбе вывезти из особняка вещи Карлотты.
Роуан еще раз поблагодарила его за оперативность.
— Как мило, что ваши друзья смогли присутствовать на похоронах, — сказал Джеральд.
— Мои друзья? На похоронах?
— Да, мистер Лайтнер и мистер Карри.
— О да, конечно… Мне следовало быть там самой…
— Ничего страшного.
Он не договорил и оглянулся на дом, явно желая, но не осмеливаясь что-то добавить.
— В чем дело? — спросила Роуан.
Возможно, он приехал раньше, чем приступили к работе уборщики, и видел разбитые стекла и весь тот беспорядок, что царил наверху? Или хотел увидеть пресловутый скелет, о котором писали в газетах и о котором ему, несомненно, рассказал кто-нибудь из родственников?
— Вы намереваетесь жить здесь? — неожиданно задал он вопрос.
— Да. Но сначала дом нужно отремонтировать и привести, в первозданное состояние. Мои муж… Точнее, человек, за которого я вскоре выйду замуж, займется реставрационными работами. Он очень опытный специалист и говорит, что дом простоит еще очень долго. Честно говоря, ему не терпится начать.
Джеральд по-прежнему молчал. Лицо его покраснело от волнения, на лбу выступили капельки пота.
— Знаете, этот особняк был свидетелем многих трагедий, — после долгих колебаний отважился заметить он. — Так, во всяком случае, говорила тетя Карлотта.
— То же самое было написано и в утренних газетах, — с улыбкой сказала Роуан. — Но в прежние времена он видел и много счастливых лиц. Я хочу вернуть счастье и радость под эту крышу.
Она ожидала ответа.
