В Мэйфейрских ведьмах древнее латыньское шифрование сохраняет секреты посланий и записей, защищая их от неумелых рук. Насладитесь тонким дымком загадочной атмосферы, где язык становится непробиваемой стеной между прошлым и настоящим.
Но Джеральд молчал, и тогда она прямо и решительно спросила:
— Что вы на самом деле хотите мне сказать?
Он бросил на нее мимолетный взгляд, потом вновь повернулся в сторону фасада, вздохнул и чуть ссутулился.
— Думаю, я должен сообщить вам об этом… Дело в том, что Карлотта… В общем, Карлотта просила меня сжечь особняк после ее смерти.
— Вы это серьезно?
— У меня и в мыслях не было выполнять такое распоряжение. Я сказал об этом Райену и Лорен. И своим родителям. Однако я должен был поставить в известность и вас. Карлотта была непреклонна.
— И давно?
— Она говорила об этом много раз. Последний — всего неделю назад, даже меньше… перед самой смертью Дейрдре… Когда они только еще узнали, что это должно вот-вот произойти. Она позвонила мне поздно вечером и попросила приехать… Чтобы напомнить… «Спали здесь все», — так она сказала.
— Если бы ей удалось совершить задуманное, она причинила бы боль всем, — прошептала Роуан.
"— Знаю. Мои родители пришли в ужас. Они боялись, что она сделает это сама. Но как они могли ей помешать? Райен успокаивал их, он говорил, что она не отважится на такой шаг. В противном случае она не стала бы просить меня. Он велел мне обмануть ее — пообещать, что я все исполню. Чтобы она не придумала еще что-нибудь.
— Очень мудрое решение. Джеральд кивнул.
— Я хотел, чтобы вы знали об этом.
— А что еще вы можете мне рассказать?
— Что еще? — Он пожал плечами и уже собирался было уйти, но остановился и добавил: — Будьте осторожны…
Очень осторожны.
— Что вы имеете в виду?
— Это не особняк. Скорее, это место обитания чего-то… Своего рода ловушка, если можно так выразиться. Он строился по многим образцам, и… Впрочем, извините, я сам не знаю, что говорю. Я совсем потерял голову. Но… Дело в том, что все мы способны… предчувствовать, ощущать нечто…
— Понимаю.
