В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Кто забыл поставить?)
Глава 22
Новые горизонты
— Василий Николаевич… — между делом поинтересовался я, когда автобус тронулся с места. — А у вас дети есть?
— А как же! — улыбнулся тот. — Два сына. Оба давно выросли. Одному тридцать пять, другому тридцать девять.
— Военные? — поинтересовался я, навострив уши.
— Младший, Витька — да, а Сергей нет, где-то в Москве, задницу просиживает. Он у меня преподаватель в институте.
Честно говоря, не помнил я, как звать майора Кикоть. Можно было бы у капитана Игнатьева уточнить, но как с ним связаться я не знал.
С другой же стороны, а чего дедок мне тут рассказывал про то, как он по полям на тракторе гонял, потом на комбайне?! А тут раз — и полковник разведки! Притянуто за уши! Чего ему вдруг в Мары понадобилось? Сначала в Астрахань ехал, потом вдруг передумал. Уж не встреча у него ли с сыном, что в контрразведке работает?
Даже если он реально отец чекиста, что с того? Сильно сомневаюсь, что у майора хватит желания и полномочий, чтобы еще и родственников к этому бессмысленному делу подключать… Это уже какая-то ненормальная паранойя получается.
— А где сын служит-то? — снова поинтересовался я.
— В Воронеже! Точнее, рядом с ним! — ответил Василий Николаевич. — Как раз, два дня назад у него был, в гости заезжал."
"Тут я совсем запутался. Его сын из Воронежа? Но Кикоть не мог бы туда-сюда мотаться в Афган из Воронежа — слишком далеко.
Ладно, меня и в самом деле не касается, чего ему понадобилось в Туркменской ССР. Про тетку ту, что с нами в поезде ехала — тоже неоднозначное мнение. С одной стороны ее могли послать, чтобы проверить мой настрой относительно службы в советской армии.
До Гурьева мы добрались часов через восемь, хотя там расстояние всего-то в триста пятьдесят километров.
