В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Большую часть пути с дорогами все было нормально, а вот уже под самый конец начала чередоваться грунтовка с разбитым дождями и колесами асфальтом. Краем уха услышал от кого-то сзади, что последний раз тут асфальт клался в шестьдесят седьмом году.
Старый и сильно потрепанный временем венгерский «Икарус 60», выпуска начала шестидесятых годов, гремел, жалобно скрипел и умудрился сломаться целых два раза. К счастью, седой и бородатый водитель знал, как его чинить — с помощью молотка, синей изоленты и какой-то там матери, проблема самоустранилась.
На автобусе ехали в основном местные жители, занимающиеся торговлей, либо крестьяне. Молодых там не было, все возрастом за пятьдесят, в основном женщины. Везли всякую всячину, по большей части мешки и баулы. Кто-то вез стеклянные бутылки — они громыхали всю дорогу. Один из пассажиров вез небольшую лохматую собачонку непонятной карликовой породы.
Некоторые пассажиры смотрели на меня с удивлением — видать, не часто тут можно было встретить советских солдат. Ну, оно и понятно, до границы с Афганистаном больше полутора тысяч километров. Да, неподалеку проходила относительно новая железнодорожная ветка, по которой нас вез сюда майор Ветров, но в этот раз не судьба. Пришлось добираться вот так, своим ходом. Ни ориентиров, ни карты — вообще ничего. Но, как говориться, язык до Киева доведет.
Василий Николаевич в этих землях тоже никогда не бывал, а потому постоянно что-то высматривал. Честно говоря, смотреть тут было просто не на что — одна сплошная равнина, да холмы вдалеке. А учитывая унылое время года, так и вообще. Но ему все было интересно, особенно когда вдалеке показался берег Каспийского моря.
Уже днем, сугубо случайно вспомнил, что вчера мне стукнуло двадцать лет.
