В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Пока я размышлял, как мне попасть в пещеру, послышались шаги. Я тут же прижался к стене, притих. С той стороны, к перегородке подошел какой-то душман, сразу за ним второй. Они притащили какой-то темный ящик. Открыли его, принялись доставать содержимое. К ним подошел третий. Американец по-прежнему о чем-то говорил с переводчиком — я запомнил его по внешнему виду.
Вот он момент. Подняв автомат, я дал длинную очередь. Все три духа упали сраженные пулями калибра пять сорок пять. Не теряя времени, быстрым и сильным ударом ноги, я выбил деревянную раму, которая с грохотом упала вовнутрь.
— Стоять! — воскликнул я, глядя на агента. — Руки!
— Шурави… — пробормотал Ахмед.
— Ты! — изумленно пробормотал Джон, разглядев мое лицо. — Я тебя уже видел!
— Рука не болит? — насмешливо хмыкнул я, кивнув на забинтованную левую руку американца.
Правда, отсюда возникал вопрос, раз он в гипсе, зачем таскает с собой снайперскую винтовку?! В данный момент она стояла у стены, совсем недалеко от Джона.
Я решительно подскочил к американцу и резко размахнувшись, сильно двинул его прикладом в голову. Тот рухнул, словно мешок с картошкой. Я тут же выхватил у него пистолет, затем нож. Другого оружия при таком беглом осмотре я у него не увидел. Все сунул к себе в разгрузку.
Снаружи наверняка слышали стрельбу и сейчас сюда полезут вооруженные душманы.
— Ахмед, русский знаешь? — громко спросил я, обращаясь к переводчику.
Тот испуганно кивнул, потом растерянно покачал головой.
— Иди ко входу и громко прикажи им, чтобы никто не входил внутрь! — на русском приказал я. — Ну!
— Я плохой понимать! — очень коряво произнес он. Намного хуже, чем говорил тот же Али. Вроде не симулировал, но кто его знает…
Повторил ему команду, но уже на английском.
Переводчик заколебался, но все-таки неуверенно шагнул к выходу и снова остановился. Я решительно навел на него ствол автомата.
