Боевой офицер спецназа получает второй шанс и оказывается в 1986 году в роли простого призывника. Ему предстоит пережить войну в Афганистане, изменив своё место в армейской иерархии и переосмыслив все, что он знал о боевой службе и выживании.
Присосется ко мне, как клещ. А когда всплывет, что именно по моей вине не удалось вывезти оттуда агента центрального разведывательного управления США, он все обыграет так, будто это я его намеренно отпустил. И никто не сможет подтвердить моих слов.
— Понимаю! — кивнул я. — Мне тоже не доставляет никакого удовольствия носить эти вонючие рваные тряпки. Но иного выхода не было. К тому же, все остальные уцелевшие разведчики, поступили точно так же. А до этого мне вообще пришлось паранджу надеть и изображать женщину. Так что, товарищ лейтенант, если наши появится, они будут выглядеть точно так же, как и я. Не подстрелите их, а то мало ли. Не удивлюсь, если после моего отхода, к ним на хвост сядут духи.
Печенкин посмотрел на меня с удивлением. Кивнул.
— Еще мы слышали взрывы вдалеке. С периодичностью примерно часа в два. Что-то знаешь про это?
— Ну, так… — я пожал плечами и устало улыбнулся. — Склад боеприпасов у духов взорвался. Дважды. Один и тот же.
— Это как?
— А очень просто. Духи нормы безопасности при хранении не соблюдают. Вот у них ящик с минометными минами и рванул.
Я скривился — стоять с раненой ногой, было весьма болезненно.
— Ты ранен?
— Я и до операции был ранен, — кивнул я. — Так чуть-чуть подлатали, а потом к вам из медсанчасти и выдернули. Как проводника.
— Все с тобой понятно, Громов. Идем, сейчас перевязку тебе сделаем. У нас целый санинструктор есть. Да брось ты уже эту развалюху! — Печенкин кивнул на «Яву». Точнее на то, что от нее осталось.
Действительно больше от мотоцикла толку не было. В баке почти сухо, колеса практически спущены, движок перегрелся и «троил». Да и вообще, все держалось на честном слове. Уж выхлопная труба — точно.
Меня отвели к стоящему на краю ущелья бронетранспортеру, рядом с которым развели небольшой костерок, повесили маскировочную сеть. Даже разбили палатку для легкораненых и из камней собрали огневую точку, водрузив туда пулемет Калашникова. Оказалось, что здесь собралось девять человек, из которых двое были с легкими пулевыми ранениями.
— Это и все, кто уцелели? — спросил я.
— Нет, не все! — ответил Печенкин. — Трое уехали на авиабазу, повезли раненых на БТР-60. Со штабом никакой связи не было, они даже не в курсе, что нас раздолбали в хлам. С ранеными нужно было что-то делать… А вообще, повезло, что хоть в таком составе смогли вырваться. У духов была цель раздолбать ручными гранатометами всю технику, чтобы мы без колес остались. Но не вышло.
