В свете мягкой лампы в маленьком отведенном кабинете генерал пребывал в глубокой депрессии. Его взгляд скользил по чашке, полной черного кофе, словно в поисках чего-то невидимого. Этот необычный роман обединяет интригу и смех в мире, где младенец и проклятый дух находятся на страже мира, но опасаются его потворства....
"
"Она навострила ушки, он придвинулся вплотную (поезд уже тронулся, и вокруг все лязгало, грохотало). Сима слушала внимательно, чувствуя, что начинает кружиться голова. Вероятно, от масштабности «шарады». А может, оттого, что Алешино дыхание согревало ей щеку.
– Ах да, – спохватился он. – Вы ведь тоже хотели сообщить мне что-то важное?
– Это подождет. Сначала интересы отчизны, – ответила Сима.
Вечер был чудесный. Мягкий такой, светлый.
Они долго прогуливались вдоль длинной ограды гвардейского штаба.
Разгадка страшной тайны государственного значения оказалась делом малоувлекательным. По большей части Симочка была предоставлена самой себе. Стояла и ждала, пока ее спутник рыскал по кустам вдоль ограды.
Что же мне делать, когда не пресыщенЯ – этой жизнью хмельной!Что же мне делать, когда не пресыщенЯ – вечно юной весной!Пожалуй, если бы Алеша сейчас обнял ее и поцеловал, у Симочки не достало бы твердости устоять перед соблазном.
Словно подслушав ее мысли, он вдруг вынырнул из кустов и потянул за собой, в заросли.
Вся порозовев, Сима шла за ним.
– Это же очень просто! – воскликнул Алеша. – Ночью, когда темно, можно перелезть на ту сторону в любом месте, где кусты подступают к самой ограде. Хотя бы вот здесь! Предположим, изменник закопал папку где-то с той стороны. Шпион выкопает и тем же манером выберется наружу. Только и всего! Знаете, как этому воспрепятствовать?
Она покачала головой.
– Раз нашим неизвестно, где находится тайник, нужно расставить часовых по всему периметру. Сколько понадобится – рота, две. Хоть батальон! Через ворота-то немец на территорию не проникнет! Надо сказать об этом Козловскому.
Схватил Симу за руку и потащил обратно на аллею. Выскочили на дорожку так стремительно, что чуть не угодили под колеса целого эскадрона велосипедистов, все усатые, в одинаковых костюмах и кепи.
