В свете мягкой лампы в маленьком отведенном кабинете генерал пребывал в глубокой депрессии. Его взгляд скользил по чашке, полной черного кофе, словно в поисках чего-то невидимого. Этот необычный роман обединяет интригу и смех в мире, где младенец и проклятый дух находятся на страже мира, но опасаются его потворства....
Проехав вперед с полсотни шагов, кавалькада дружно повернула налево и гуськом въехала в небольшие ворота, у которых дежурил постовой. Он лихо взял под козырек.
– Смотрите, тут еще один вход! – вскричал Алеша. – Идемте же!
Он побежал к воротам. Сима вздохнула, пошла следом. Ну ребенок, просто ребенок.
Караульный преградил Романову путь.
– Без пропуска не положено.
– А как же те господа? – Он показал на удаляющихся велосипедистов.
– То офицера, с Клуба.
Только теперь Алеша обратил внимание на черную вывеску с золотыми буквами.
Рядом, на отдельном щите, всякие афиши, объявления, расписания.
Встал у решетки, стал смотреть.
Вон лужайка для игры в крокет. Поодаль корты для лаун-тенниса, там быстро передвигаются фигурки в белом.
Прошел еще дальше, увидел футбольное поле. Там шла тренировка, слышались громкие голоса спортсменов.
Сима встала рядом, неодобрительно поглядела на голые колени снующих взад-вперед мужчин. Интересно, подумала она, у Алеши тоже ноги заросли волосами? Вряд ли.
Люди на поле вели себя странно. Сначала гонялись друг за дружкой по полю, крича и толкаясь. Потом один, в черной фуфайке и перчатках, встал под деревянной скобой, с одной стороны затянутой сетью, а остальные по очереди стали целить в него мячом, причем не кидали, а били ногой. Попасть было нелегко.
Мяч все время пролетал мимо господина в фуфайке, хоть тот, казалось, и пытался сам подставиться под удар.
– Господа, я не виноват! – наконец завопил он, швыряя кепи о землю. – Я же не голкипер! Где этот чертов Рябцев?
– Господин полковник сказал, что Рябцев больше играть не будет, – строго ответил высокий шатен с эспаньолкой. – Учитесь стоять на воротах, граф. До одиннадцатого остается всего неделя.
Он разбежался, ударил по мячу, но граф ловко расставил руки, и мяч пролетел прямо между ними.
Симе прискучило смотреть, как серьезные люди занимаются чушью.
– Что вы застыли? – сказала она. – Пойдемте.
Алеша повернулся к ней. Глаза у него были широко раскрыты, будто он увидел некое чудесное видение.
– Афиша! – прошептал он. – Мэтч! Ну конечно же!
И опять припустил бегом, только в обратном направлении.
Закатив глаза к небу, Симочка побрела назад к воротам. И все-таки Мишель, думала она. Тут не может быть двух мнений.
Что там разглядывает этот сумасброд, так нелепо размахивая руками?
Большая афиша.
