Знаешь, как бедняге страшно? Ему ведь не объяснишь, зачем нужно, чтобы его рот периодически издавал странные звуки, называемые человеческой речью.
— Тебя послало Бюро?
— Само собой, — Цимлянский потянулся и сделал в воздухе кувырок, отчего его подштанники задрались, обнажив волосатые полупрозрачные голени. — Без Бюро эта операция обречена на провал. Я в Отделе сопровождения числюсь, потому как очень удобно устроен — могу вселиться в любое живое существо независимо от размеров. Вот и появляются у фантастов говорящие кони, собаки и драконы. А ты куда пошел? Отлить?
— Насчет этого не волнуйся.
Призрак ракетой взмыл к небу, развернулся и ринулся к земле. Затормозить дух не успел, и распластался по траве тонкой белесой лужицей.
Лужица собралась в ручеек и потекла к деревьям. Я проводил призрака взглядом и вернулся к костру.
— За хворостом ушел? — сонно спросила Ленка.
— Да. Спи, я за тебя подежурю.
— Даже не думай, пусть Цимлянский дежурит, ему сон не нужен. Завтра трудный день.
— И что в нем трудного?
Лаврентьева перевернулась на другой бок и заснула. Цимлянский вернулся минут через двадцать.
— Теперь иди за хворостом, — произнес он. — Я подсветил дорогу и нужные ветки, больше ничем помочь не могу.
Я направился в лес по светящейся белой дорожке и вернулся с целой охапкой хвороста, каждая веточка в которой была окутана волшебной молочной пленкой.
— Кидай все в костер, — подсказал Цимлянский. — В течение ночи постепенно буду снимать с них заклятье, и огонь не потухнет.
— Разбуди меня пораньше, — попросил я.
— Договорились, — дух подлетел к лошади и тонкой струйкой влился в ее голову, — на случай, если Лас проснется.
Я вытянулся около костра и закрыл глаза. Не знаю, что там Ленка имеет против призрака, но по-моему, он славный малый.
О, если бы я знал, как ошибался!
Мне снилось, будто я тону. Меня несет огромная живая река, стискивает грудь сильными голубыми полупрозрачными руками, пытается затащить на дно. Периодически я погружался под воду, с трудом выныривал, отфыркивался и едва не задыхался. Силы иссякали, я не видел ничего, кроме воды и неба, которые смешались в странном смертельном коктейле. Я жаждал воздуха, но вдыхал жидкость.
Я закашлялся и чуть не захлебнулся по настоящему — с неба на меня обрушилось целое ведро воды. Я вскочил, отфыркиваясь и оглядываясь, пытаясь сообразить, что случилось. Никаких ведер над головой не висело, однако с меня текло, будто я действительно тонул.
