В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
Вернее, видела, но с большого расстояния, – прищурила глаза Танька. – У него морда шире плеч. На шее золотая цепь толщиной в палец. Побрит налысо. Словно из навороченного гангстерского боевика появился!
– Ну и что?
– Как что?! Я понимаю, что такой мужик не про нашу честь, но хоть один разок мы на него взглянуть имеем право? Его на такой машине привезли! Отродясь такой не видела!
– Где он?
– В приемном покое. Мыс тобой спустимся вниз и постоим на улице пару минут. Машка, ну пожалуйста!
Я пожала плечами и растерянно произнесла:
– Ладно, давай, только по-быстрому.
– Ну как? – взволнованно спросила Танька.
– Обычный мордоворот. Таких в нашем городе хоть ковшом черпай.
– Только в нашу больницу они почему-то не попадают.
– Такие предпочитают лечиться самостоятельно.
– Бог его знает. На вид – здоров как бык. Только морда немного грустная.
Я посмотрела на часы и заторопилась.
– Ладно, Танька, пошли. Что я, “качков” не видела, что ли? У процедурки уже, наверное, народ скопился. У меня больные дотошные, сама знаешь.
– Могла бы и в другое отделение перевестись. Я бы в урологическое в жизнь не пошла.
В приемном покое я еще раз окинула взглядом нового пациента. Он посмотрел на мои ноги и слегка присвистнул.
– Машенька, принимай пациента, – сказал он.
– А при чем тут я?
– В твое отделение кладем.
– В мое?
– В твое, – засмеялся врач. – Скажи санитарке, пусть быстренько приготовит палату “люкс”.
Я кивнула и покосилась на мордоворота. Он скорчил кислую физиономию и отвернулся к окну. Догнав Таньку, я прижала ее к стене и взволнованно произнесла:
– Представляешь, этого бугая в мое отделение кладут, в палату “люкс”.
– Везет же некоторым, – вытаращила глаза Танька.
– Кому это везет?
– Тебе! Я надеялась, что он к нам попадет. Таких обычно в терапевтическое направляют. Как же его в урологию-то угораздило, непонятно?
– Наверное, застудил свое “хозяйство”…
– Трахаться меньше надо! А ты почувствовала, каким от него одеколоном несет?
– Почувствовала. Развонялся на всю больницу.
– Кстати, он на твои ноги, как голодный волк, уставился.
