В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
– Какие ноги, если он в урологическое отделение ложится? В данный момент ноги не должны его интересовать.
– Да у вас все отделение на твои ноги пялится, хоть через одного с катетерами ходят да с баночками для оттока мочи.
Я распрощалась с Танькой и поднялась к себе на этаж. У процедурного кабинета, как и следовало ожидать, скопился народ. Вымыв руки, я приступила к работе. Минут через двадцать я посмотрела в окно и увидела парочку навороченных джипов. Мой будущий пациент стоял в окружении бритоголовых мужчин. Неожиданно он поднял голову, и мне показалось, что наши взгляды встретились.
Закончив процедуры, я открыла дверь, чтобы немного проветрить кабинет. В коридоре стоял тот самый стриженый мордоворот. Я перевела дыхание и отвернулась. Мордоворот не заставил себя долго ждать – буквально через минуту я услышала за спиной тяжелые шаги.
– Ну что, сестричка, принимай пациента, – весело произнес он.
– Давайте карту, – вздрогнула я.
Мордоворот сел на стул, протянул историю болезни и стал нагло пялиться на мои ноги. Стараясь не обращать внимания на его сверлящий взгляд, я уткнулась в исписанные врачом страницы.
– Вам назначена внутривенная инъекция, а чуть позже надо будет поставить капельницу, – серьезно сказала я.
– Ты бы меня сначала в палату отвела. Хочется посмотреть, в каких условиях меня будут лечить.
– У вас же палата “люкс”…
– Ну и что? Палаты разные бывают.
– У нас очень хорошая палата, – растерялась я, но затем взяла себя в руки и сухо произнесла:
– Впрочем, если вас не устраивают наши условия, можете обратиться в какую-нибудь частную клинику.
– Некогда мне обращаться. Прихватило со страшной силой, даже на стуле сидеть не могу. Слетал на недельку в Альпы чистым воздухом подышать, в горной реке искупался – так яйцо раздуло до сумасшедших размеров. Терпеть сил нет.
– Можете не продолжать, – покраснела я.
– Коли. В таком отделении работаешь, а краснеешь, словно девочка.
Пропустив мимо ушей последнюю фразу, я перетянула руку жгутом и стала набирать шприц.
– Ты хоть нормально колешь? – заволновался мордоворот."
"– Нормально. У меня рука легкая. Больные хвалят.
– Смотри мне, а то, может, я сам?
– Вы что, можете сами уколоть себя в вену?
– Запросто.
