В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
Если ты и в самом деле не знаешь, где тайник, тогда постарайся догадаться, в каком месте он может находиться. Ты с Валетом спала и должна знать его причуды.
– Батон, нужно действовать. Пошли к дому, – сказал один из парней. – В крайнем коттедже какой-то крутой живет. У него даже взлетная полоса собственная есть, я сам в прошлый раз видел.
– В том конце у многих есть взлетные полосы, – ухмыльнулся Батон. – Тут авиасалон недалеко. Вот они и набрали всякого бэушного дерьма. Летают друг перед другом.
– У этого крутого…
– Не крутого, а коммерса, – разозлился Батон. – Тут нет крутых. Тут живут одни ожиревшие коммерсы!
– Коммерс тоже может быть крутым, – не унимался мордоворот. – Это он блатным не может быть, а крутым может. Почему бы и нет?
– Тоже верно. Так что, ты говоришь, у этого гребаного коммерса?
– У него большой вольер с питт-булями. Говорят, он их на ночь отпускает. Надо двигаться к дому Валета, а то они нас учуют и сожрут к чертовой матери.
– Как они нас учуют, если они за забором?
– Собаки злые, могут и перепрыгнуть. Он их только сырым мясом кормит. Чтобы еще злее были. Хрен знает, что у них на уме? Зачем судьбу испытывать!
– Значит, чего-то боится, раз такой вольер держит. Деньги, гад, жмет.
Батон взял меня за руку, и мы пошли к дому Валета. Увидев коттедж, я почувствовала, как заныло сердце. Перед глазами возникло окровавленное тело, медленно оседающее на пол. И дернул меня черт ввязаться в эту историю! Мордоворот толкнул калитку в массивных воротах, и она без особого труда открылась.
– Этот гад псину никогда не держал, – улыбнулся он и пропустил меня вперед.
Я покрепче вцепилась в руку Батона и пошла по выложенной кирпичом дорожке. Один из мордоворотов достал пистолет и остался стоять у калитки. Другой открыл входную дверь и еле слышно сказал:
– Батон, я останусь у дверей. Пусть девка шмонает. Если я буду нужен, крикнешь.
– Хорошо, – кивнул Батон, затем достал фонарик и протянул мне.
– Держи. Это твой."
"Я взяла фонарик, включила и направила луч в сторону гостиной. Батон толкнул меня вперед и достал пистолет.
– Пистолет-то зачем? – испугалась я.
– На всякий случай. Вдруг в дом кто-нибудь чужой пожаловал? Может, он еще кому-нибудь задолжал? Не зря же его грохнули!
От этих слов мне стало совсем худо. Захотелось опуститься на колени и закричать во весь голос.
